Любовь или жизнь

И, чтобы окончательно добить его, последующие слова, я, можно сказать, выплюнула ему в лицо:

– И вообще, кто бы говорил о воспитании, тоже мне мужчина, только и знаете, что нападать на беззащитных девушек!

– Кто здесь беззащитная, уж не ты ли? – крикнул парень.

Наша словесная перепалка определенно затянулась, моему терпению пришел конец, и я взорвалась от злости.

– Когда это мы перешли с вами на «ты»?

– Что-то не нравится? Посмотрите, какая обидчивая, – ядовито произнес он.

Мне наконец-то удалось собрать все свое добро.

– Да пошли вы к черту!

После этих слов он резко двинулся на меня, отчего в моих глазах на мгновение, застыл ужас, и я мысленно попрощалась с этим миром. Мое тело на автомате подалось назад, и вдруг позади меня раздался оглушающий грохот. Бутылки с соком, выставленные в виде пирамиды, вдребезги разлетелись. Огромная лужа, и в ней я.

– Боже, что вы наделали? Я вся мокрая! – вскрикнула я от неожиданности.

– Что я наделал? Ненормальная! Смотреть надо по сторонам!

Дальнейшие действия происходили как в тумане. Охрана, администратор. Где так их не дождешься, а тут налетели, как коршуны.

– Что тут произошло? – резким тоном произнес администратор, подбегая ко мне.

– Я, я…

Мой мозг отключился. Я, как беззащитный маленький котенок, всеми покинутый, попыталась издать хоть какой-то звук, но голос предательски покинул меня и надвигающуюся истерику было уже не остановить. Казалось, что слезы заполнили все пространство вокруг, и я утопаю в них.

– За что? – безмолвно кричала я.

– Кто будет платить за товар? Так, пройдемте в администрацию, – гавкнул охранник, хватая меня за рукав.

Я, собрав оставшиеся силы, издала истошный крик:

– Отпустите! Я никуда не пойду, я ни в чем не виновата.

Бросив все, что было в руках, я не придумала ничего лучше, как покинуть это место, без каких-либо объяснений, иначе говоря, – просто сбежала. Войдя в офис, я села на стул и положила ладони на холодный стол, пытаясь успокоиться, глубоко дыша.

– Все хорошо. Ничего не случилось. Они разберутся сами, – успокаивала я себя. Кому вообще пришло в голову так выставить стеклянные бутылки, горе-мерчандайзер.

Когда же моя голова окончательно остыла, я осознала все, что произошло, но это уже не имело никакого значения, мне было плевать. Будь что будет. Это предел, предел боли, предел отчаяния.