Любовь или жизнь

«Доплыв» наконец до конечной, я поспешила в подъезд, нажав знакомые кнопки и дернув массивную железную ручку, но дверь почему-то не открывалась.

– Что за дела? Замечательно, сменили код! – воскликнула я, увидев клочок бумаги на доске объявления. – Как же меня все это достало! – прорычала я.

Чертыхаясь, я начала беспорядочно нажимать кнопки в надежде, что удача окажется на моей стороне. Наконец кто-то из жильцов вышел из подъезда, и я с облегчением вздохнула.

– Надеюсь, на этом мои мучения закончились! – сказала я в пустоту, выжимая подол платья.

Но, подойдя к лифту, поняла, что ошиблась.

– Как бы не так, Василиса, самое интересное впереди! Лифт не работает, и это «лучшая» новость на сегодня. Зачем мне диеты, когда можно просто ходить по лестнице на 16 этаж.

На последнем издыхании я открыла дверь и просто ввалилась в свою квартиру.

– Мама, я пришла! – крикнула я, проходя по коридору, попутно стягивая с себя мокрую одежду, заплетая растрепанные каштановые волосы в пучок.

– Наконец-то, думала, уже не дождусь, где ты была? – спросила мама, выглядывая из-за двери кухни.

– Взбиралась на Эверест… Эх, где я еще могу быть, конечно, на работе. Пока она у меня еще есть.

– Ух, ничего себе, сначала в гору, затем вплавь? – шутя спросила мама.

– Да, решила для разнообразия так добраться домой, для поддержания физической формы. Я сырая, замерзшая, голодная и злая, простояла на остановке целую вечность! Настоящий квест, а не поездка домой, а еще у меня листья в волосах, – ответила я, глядя на свое отражение.

«Хотя, в свете последних событий, превратиться в дерево не такая уж плохая идея», – подумала я.

– Ну, злость – это твое естественное состояние. Раздевайся, ужин остывает. Усмирим твоего внутреннего зверя, а то не дай Бог вылезет наружу, тогда нам всем придется несладко, – смеясь, сказала мама.

– На самом деле он добрый, – ответила я, развешивая одежду в ванной.

– Главное, вовремя его кормить, – добавила мама.

В квартире стоял невероятный запах жареной курицы и запеченных бутербродов с сыром. Любимая еда возрождает к жизни, правда, ненадолго. Суровая реальность, в конце концов, все равно возьмет свое. Сидя на кухне, я уплетала свою любимую курицу, заедая бутербродами, и рассуждала, в кого же я такая невезучая…

– Спасибо за ужин, мам! – сказала я, заходя в гостиную.

– На здоровье, посуду за собой помыла, и кстати, что с работой? – озабоченно спросила мама.