Любовь или жизнь

Что ты там возишься?

– Я порезала нам фрукты и открыла бутылку рома! Ты же в курсе, что у тебя розовые волосы? – спросила я, увидев Полю без полотенца.

– Ты мой герой! Отлично! – произнесла подруга, не обращая внимания на мое замечание.

– Поля, они розовые!

– Да, глаза тебя не подводят, это модно сейчас, и розовые они только наполовину, хотя такой питекантроп, как ты, вряд ли сможет это понять.

Я залилась смехом.

– Это, безусловно, красиво и смело, – сказала я, нисколько не обидевшись на слова подруги.

Надо сказать, что Поля всегда с охотой бралась за эксперименты со своей внешностью. На безупречной коже у нее уже красовались несколько татуировок в виде цветов и небольшой змейки. Любое изменение гармонично смотрелось на ней и вызывало во мне легкие нотки зависти, поскольку я в этом отношении была довольно труслива.

Подруга была для меня образцом стойкости, мужества и твердости. Многих оскорбляет ее резкий тон, прямолинейность.

Она броня, защиты которой хватает не только для нее, но и для всех нас, близких ей. Она может пить, как мужик, при этом трезво смотря на жизнь. За многие годы дружбы, я ни разу не видела слез на ее глазах. Она словно нерушимая стена. Может, оттого, что все, что можно, уже разрушено, и поэтому ей неведом страх.

– Я позвонила Маше, но она не придет. Настаивать не стала в ее положении. Как у нее дела?

– Все хорошо, виделись недавно. Проболтали несколько часов.

– Ну, это мы можем. Юля не берет трубку, позвоню позже, – сказала подруга, убирая в карман телефон.

Если с Полей и Машей я знакома с детства, то с Юлей всего четыре года. В период нашей беззаботной молодости мы с девчонками гуляли по ночному городу, отмечая каникулы. Выйдя на мост, самый длинный в нашем городе, увидели девушку за ограждением. Подойдя ближе и убедившись в ее намерении, Поля произнесла:

– Слушайте, а может, и нам тоже, а? Так все осточертело, сил нет.

Переглянувшись, мы послушно перелезли через перила вслед за Полей. Так и стояли вчетвером, смотря вниз, как длинные тонкие полосы рельс уходят в даль, к самому горизонту, пока Юля не спросила:

– Вы что, рехнулись?

– А что, тебе можно, а нам нельзя? – спросила Маша.

– Представь, какие будут шикарные похороны! – сказала я с фальшивой радостью, обращаясь к Юле.

Незнакомка была в замешательстве.