Тайна Алафийского замка

Эвелин его не видела раньше

– Ой, а что это с ним? – Эвелин удивленно смотрела на мальчишку. Обычный. Русые волосы до ушей, близкопосаженные голубые глаза, но глаза… Блестели лихорадочным светом, а губы беззвучно шевелились, словно он все время что-то пел, только шепотом.

–Ты не слышала? Это Филипп… Княжин. С третьего п-потока. – принялась объяснять Надежда, от волнения поправляя свои яркие рыжие волосы за уши и заикаясь. – Он недавно у нас учится.

– Нет, не слышала. – ответила Эвелин.

– Моя двоюродная сестра учится с ним.

Они с п-пыльцой п-поворотной экспериментировали. Над Филип-п-пом одногруппник п-пошутил, и якобы нечаянно на него п-просыпал п-пыльцу. Филипп п-попал в консерваторию на острове Сируаз к сиренам.

– Круто! – воскликнул Михась.

– Не п-перебивай! – вспылила Надежда. Она волновалась и заикалась сильнее, чем обычно. – Два месяца в чужом теле находился. П-пока разобрались, п-пока запросами обменялись, договоры подписали, п-пока ритуал возвратный совершили. В общем, сплошная волокита, а Филипп там вжиться успел, п-привыкнуть, п-петь научился.

Это он сейчас, спасибо, шепотом поет, а сначала, когда его в больницу для обследования и лечения отправили, все в затычках ушных ходили, потому что оглохнуть можно было. Только это секрет. Никому! – Надя приложила палец к губам.

– Несчастный! – произнесла Эвелин.

– Ничего он не несчастный! Я бы тоже хотела на его месте оказаться, это же так здорово, очутиться где-нибудь в другом месте, чтобы никто не знал. Меня мама никуда не п-пускает.

Боится. – возразила Надежда.

– А мы эту пыльцу тоже будем изучать? – спросил Михась. Он внимательно слушал Надежду и его, кажется, в этой истории волновала другая сторона проблемы.

– Конечно, когда будем на третьем п-потоке.

– Быстрее бы, – вздохнул Михась.

До излюбленного места прогулок дотопали быстро.

Рыночный проспект, где жители и гости городка могли обменять или приобрести за монеты всякую ерунду, кишел народом. Одни продавали, другие покупали. Эвелин называла это место “блошиный рынок”.

Она помнила спонтанные базарчики в мире, где когда-то росла.

Ребята прогуливались по улице. Разглядывали необычные вещички, разложенные прямо на каменных тротуарах. Иногда встречались продавцы с раздвижными летающими столиками с сушеными травами для зелий, камнями для заговоров или просто необычными продуктами. Эвелин фыркнула. На проплывающем прилавке лежали, словно кисти винограда, засушенные внутренности мелких животных.