Тайна Алафийского замка

Последние три дня они неотлучно находились дома, чем очень радовали хозяек. Эвелин спустилась на нижнюю ступеньку и повернулась к бабушке.

– Ба, а давай в Цветодар полетим? – Эвелин обняла бабушку, положила голову ей на грудь. Та обхватила ее в ответ.

– Вот дурнишник бестолковый, соскучилась? – Эвелин почувствовала, как теплые пальцы гладят волосы. – А школа?

– Да ну ее, потом все выучу. В Оранжерею все равно не пускают, – Эвелин недовольно встряхнула головой. – Ждем, когда пришлют нового Смотрителя.

– Пожалуйста. – прошептала куда-то ей подмышку.

Бабушка вздохнула, отодвинула от себя внучку, посмотрела ей в лицо.

– Не переживай, Эви. Я завтра за чаем поговорю с Лилиен, и мы что-нибудь придумаем. – Она шагнула с крыльца. – Только вы с Иваном не вздумайте открывать портал. Запрет на перемещение пространственными коридорами еще не сняли. Без специального разрешения от Совета Пяти вас не выпустят, и застрянете где-нибудь, ищи вас потом.

– Нет, нет! Ба! Мы знаем. – поспешила заверить Эвелин.

– Откуда знаете? – встрепенулась бабушка, – Наверное, пытались уже? Да?

– Нет.

– Да говори уже правду, я не буду ругаться.

– Пытались. – нехотя призналась Эвелин. – Ваня хотел родителей повидать. И я… А Лазореус кольцо у него отобрал. – пожаловалась Эвелин.

– Правильно сделал, что отобрал, беды с вами не оберешься, сколько вам говоришь, объясняешь, все без толку.

– Ба! – заканючила Эвелин. – Только Ивану не говори, пожалуйста, я ж не предательница.

– Ладно, не буду, но и ты глупости не делай. Ты уже взрослая, тебе тринадцать лет почти исполнилось, должна уже соображать. – сжалилась бабушка.

– Обещаю. – уверила Эвелин. – Так мы договорились? Полетим?

– Полетим, а может Лилиен разрешение добудет на переход, быстрее все же, летать мне уже тяжело стало.

– Ба, да ты у меня еще молодка.

– Молодка, ага, скажешь тоже, беги уже в школу. – кивнула Розалинда Витольдовна. – А чего снова ножками? Почему не на метле?

– Мы по городу собирались погулять.

– С кем?

– С Надей и Михасем.

– А Иван?

– И Иван, – ответила Эвелин и покраснела, словно петуния в ближайшем горшке.