Ловцы Снов

– Похоже на то, – неохотно согласилась Ирэна. – Ужасно не хотелось признавать, что у Гала с этим типом может быть хоть что-нибудь общее.

– Выходит, Гал был прав…

– В чём это он был прав? – поинтересовалась Ирэна.

Она неприязненно наблюдала, как франк перед нею готовил какую-то смесь в колбе – капал в неё из пробирок, нагревал, что-то подсыпал, всякий раз тщательно отмеряя дозы препаратов на промышленных весах, фиксирующих каждую тысячную грамма. Ирэна такие видела раньше. И всё это он проделывал с какой-то сверхъестественной ловкостью, практически не глядя.

– Гал был прав, похоже, что это его прошлая инкарнация, – пояснил Тим.

Ирэна раздраженно вздохнула.

– То есть сейчас ты видишь прошлую личность Гала, с другим блоком памяти.

– Никогда бы не подумала, что человек может так измениться, – призналась Ирэна. – Тем более, франк.

– Ты, дорогая, просто динозавр какой-то. Или пещерный человек. Очнись, XXII век на дворе! Уже сто лет как робот – это тебе не холодильник с лампочками и бесстрастным голосом! А личность!

– Видел бы ты эту личность сейчас, – проворчала Ирэна.

– Знаешь, физиогномика никогда не была твоей сильной стороной, – заметил Тим. И тут же спохватился:

– Прости, прости, пожалуйста! Ирэна, я вовсе не имел в виду Марка, а, чёрт!.. Я хотел сказать, что… Да не знаю я, что хотел сказать, просто ляпнул, не подумав!

Повисла неловкая пауза.

– Да ладно, – ответила, наконец, Ирэна почти спокойно. – Ты же прав. Я в людях разбираюсь плохо. А тут даже и не человек к тому же.

– Это да, – с облегчением согласился Тим. – Ну что, доставать тебя уже?

– Дай мне ещё минуту, – попросила Ирэна. – Хочу посмотреть ещё, чем он занимается.

– А чем он занимается? – переспросил Тим.

– Понятия не имею, – созналась Ирэна. – Я же в химии не в зуб ногой.

– Не смешно, – вздохнул Тим.

– Кто может, пусть сделает лучше, – флегматично парировала Ирэна.

Не-Гал тем временем, очевидно, почти добился желаемого результата – движения его стали медленными, почти трепетными. Перед тем, как капнуть в колбу очередным составом, он застыл, будто бы в благоговении.

Ирэна поежилась.