Тишина

Едва Родион успел перехватить у кого-то недопитую банку пива, к нему обратился очередной незнакомец:

– Будешь курить?

К тому моменту мысли Родиона были уже совсем скручены, и даже слов он разобрать толком не мог, вместо этого видел лишь трубочку бумаги в протянутой руке и затуманенный взгляд.

– Что это?

– Первая бесплатно, дарю. – сквозь дым повторял чей-то голос.

Не разбирая происходящего, Родя принял из его рук трубочку и зажал ее зубами.

После первой затяжки на губах запестрел странный вкус. Кто-то громко смеялся рядом, кто-то открыл нараспашку форточку и высунулся с головой.

Родион наблюдал все это словно во сне. Разбираться с происходящим совсем не хотелось – шум, музыка, смех, крики, звон бутылок – все проходило мимо него и сквозь него, по всему телу разливалась уже привычная тяжесть опьянения, доходившая от груди до самых кончиков пальцев. Докурив, Родион еще какое-то время просидел на холодном полу балкона – он не знал, сколько времени прошло, и ждал, когда тяжесть в голове спадет, чтобы снова отправиться в помещение.

Однако тяжесть не сходила – голова лишь наполнялась колючим пухом, а по телу пробегала дрожь. Совсем не привычная дрожь – не от холода и не от опьянения, унять ее никак не удавалось.

Хлопнула дверь балкона. Кто-то вновь входил и выходил.

Незнакомые люди, дым, шум – Родион безучастно наблюдал за окружающими – дым, шум, люди, огонь. Спустя минуту после его первой осознанной мысли дрожь начала усиливаться и разливаться неконтролируемым напором, а в голове лишь: шум, дым, огонь… голоса, песни, тишина.

В один миг осознанность начала выходить из-под контроля, нить мысли закручивалась, передергивалась и рвалась. Родион медленно поднялся и тут же весь затрясся – он впервые не понимал совсем, что происходит, в голове все мешалось: музыка, огонь, темнота, цветы.

«Цветы? – метнулась мысль. – Какие цветы? – и тут же его голос ответил. – Красные. Венки для духов. Это ты помнишь?»

Родиону стало жутко.

– Не помню, – он не заметил, как проговорил это шепотом вслух, словно боясь спугнуть призрачного собеседника.

Родион метнулся в комнату. Все танцевали, резкий звук музыки вдруг усилился в сотни раз и загремел в голове, в нос ударил запах спирта. Все органы чувств, казалось, отчего-то вдруг начали выполнять свою работу в сотню раз усерднее, яркие цвета – розовый, желтый, красный – мешались, били в глаза. Цвета душили, словно сцепили его, слились с мурашками по коже, подходили к горлу и душили с новой силой.