Тишина

Неспешным движением он взмахнул руками, сложил ладони на груди, после чего вновь повел рукавом близ сена. На миг широкое черное полотно закрыло его руки, после чего раздался едва слышный треск, две искры сверкнули на траве. Вельф быстро отошел от столба, близ которого уже начинал потрескивать дымок первого пламени. Все ахнули, словно видели это впервые. Каждый год Верховный Жрец зажигал огонь в Русалочью ночь, и каждый год подкреплял тем самым всеобщую веру в свой чудотворный дар. Федор завороженно глядел перед собой и не мог пошевелиться – запах огненных искр покорял его, и казалось, что нет ничего более могущественного во всей земле, чем это неистовое вольное пламя.

Лишь Жрецу была подвластна магическая сила предков, благодаря которой он создавал свои чудеса, управлял огнем и светом, а потому считался величайшим из всего народа Тишины – тем, кто приближен к богам, кто может говорить с ними на одном языке и изъяснять их волю людям.

Начались гулянья. Раздувался по теплому ветру огонь, с каждой минутой становясь все выше и выше.

Где-то позади вновь запели девушки, их тонкие голоса подхватили молодые юноши, кто-то играл на домбре, и отбивали ритмичный такт каблуки.

Федор не успел даже сообразить, как в суете сменяющих друг друга восторженных лиц его руку подхватил брат и увел в самый центр – туда, где собирались хороводы. Перед глазами кружились цветы и листья в венках, сверкало пламя, а руки Диона все тянули и тянули куда-то вперед, и звенел совсем рядом громкий смех Агнии.

Они кружились в хороводе вокруг огромного костра, позади выстраивались хороводы еще больше, в несколько колец обнимали подгорающий столб, и все сливались в едином круговороте быстрого танца.

Когда останавливались, менялись местами, Дион кружился вокруг себя, подхватывал мелодичную песнь вместе с остальными. Агния поймала Федора за руку и пустилась в хоровод вокруг костра поменьше, разожженного неподалеку. По всему округу друг за другом вспыхивали искры огней. Толпы людей разбегались по сверкающим полянам.

Дион до безумного блеска в глазах обожал обряды только потому, что в эти минуты можно было забыться, петь со всеми и танцевать, танцевать под руку с друзьями. Это были те редкие минуты, когда дозволялось кричать и смеяться во весь голос. Это было магическое неистовство. Дион не понимал, но чувствовал его силу. Мальчик быстро поймал Ария за локоть и увел к следующему костру. Там уже начинали прыгать.

– Айда со мной! – Агния едва могла перекричать песни вокруг.