Тишина

Однако, в отличие от друга, впутывалась в приключения Агния уж точно не из особенной любознательности – она просто любила отыскать какую-нибудь очередную забаву. И чем опаснее будет эта забава, тем интереснее станет ее опробовать.

Узнать, а точнее – услышать Агнию можно было издалека. Постоянным спутником девочки был неприкрыто громкий нелепый смех, повсюду трезвонивший колокольчиком. Он, казалось, выходил у нее непроизвольно, сам по себе просвистывал сквозь узкую щербинку между зубов.

– Нынче чрез костер буде прыгать! – бурый янтарь горел в глазах. Агния в предвкушении стучала ложкой по краю тарелки, не обращая внимания на еду и даже на молоко в стакане. – Арий, буде с нами прыгать?

– Да, хотел бы я поглядеть, как ему пятки подпалит, – хихикнул ей в ответ Дион.

Два хищных взгляда одновременно уставились на растерявшегося Ария, на что он вскинул руки перед собой и скупо промямлил:

– Как не прыгать-то? Традиция же, ага…

– И Федора чрез костер пустим, – продолжали нарушать спокойствие заутрока Агния и Дион.

Федор непонятливо взглянул на них и, не успев спросить, почему именно его нужно непременно кидать через костер, непроизвольно дернул головой в бок и скривил брови в неестественной дуге. Очередной минутный бой с безымянным внутренним демоном.

– Вот поэтому, – ложкой указала на него Агния, – бесов буде изжигать.

– Агния! – с наигранным осуждением засмеялся на нее Дион.

Однако девочка уже не слушала его и не заметила даже обиженный взгляд Федора – она вновь повернулась к Арию и продолжила изводить его очередными расспросами.

Агния знала – будущий волхв едва ли не наизусть помнит все традиции и обычаи Тишины, что совсем не удивительно – Арий с раннего детства начал изучение высших таинств и до безумия этим гордился, а потому не мог упустить шанса пощеголять своими точными познаниями.

Стараясь не замечать небрежные движения девочки, он терпеливо отвечал на все: рассказывал о символическом значении костра, о дневных купаниях перед Русалочьей ночью и о важных молитвах, способных в этот праздник уберечь от пробудившихся русалок.

– Добро, – широкая улыбка растеклась по губам Агнии, – значе, я выточу на камешке руну ветра. То-то впору и на русалок идти в охоту!

– Да, на русалок! – Дион забыл про кашу.