Краски. Путь домой. Часть 5

 – С меня хватит!

Слон улегся на диван и закинул лапы под голову, словно дальнейшие действия его не касались. Дениэла дико злила его беспечность!

– Слышишь? Я не пойду туда! – Сообщил ему узник, но слон лишь прикрыл глаза.

Мужчина грязно выругался и рванул к открытой двери, прыгнув в гостеприимно открытое пространство тошнотворного водоворота.

04

Новый двухэтажный дом на четыре спальни под красной черепицей смотрел на него грустными окнами в кружевном тюле. Маленький Дениэл прошел мимо него в слезах с рюкзаком за спиной, всхлипывая и утирая нос рукавом куртки.

Он протянул руку к дверной ручке, но та не осела в ладони, а прошла сквозь нее. Что за ерунда? Дениэл прижался лбом к двери и прошел, словно через мыльный пузырь.

В гостиной сидела Сара и плакала навзрыд. Он никогда не видел, чтобы мать рыдала, поэтому немного опешил от картины. Дениэл подошел к женщине сзади и увидел на журнальном столике перед ее лицом гору бумаг на дом и судебное решение.

Горечь и жалость к женщине придушили в нем остальные эмоции, подкатив к горлу тошноту, ставшую уже его лучшей подружкой. Сын хотел подбодрить бедолагу и положил руку на спину, но ладонь провалилась сквозь плоть женщины, наткнувшись в недрах ее тела на нечто твердое с острыми рваными краями. Дениэл звучно вдохнул и отдернул руку, заливая все алой светящейся кровью из пореза на ладони, который на глазах стянулся и зарос.

Обалдевший, он еще раз несмело протянул руку к матери, провалился сквозь ее спину и стал ощупывать нечто в центре ее грудной клетки. Под его руками стал вздрагивать огромный шершавый камень, древний и рыхлый. Дениэл нашел то, обо что он порезался – тонкие сведенные в двойную полоску каменные лезвия. От прикосновения к ним камень зарычал и слегка приоткрылся, заливая гостиную прохладным голубоватым светом, ослепляя нарушителя спокойствия.

Сара резко встала с дивана, отобрав диковинку из рук сына, и утерла слезы.

– Черта с два. Никогда больше! – Произнесла она и отправилась в ванную комнату, забрав с собой сундучок со светом в груди.

Дениэл так и стоял возле дивана, ошалевший и потерянный. Невыносимая жалость разлилась по его сердцу, обличив в стервозной женщине человека, нуждающегося в помощи и поддержке.