Краски. Путь домой. Часть 5

– Мы здесь всего на одну ночь, – пробурчал Грег, явно не веря во все эти потусторонние бредни.

– А как же тетя Касси? Неужели мы оставим ее здесь? – Испуганно проговорила Лиз.

Собеседник протянул что-то невнятное и, укрыв глаза одеялом, отвернулся от солнца на другой бок досыпать свое. Но у Лиз ни о каком сне и мысли не было. Она накинула единственно возможное вчерашнее платье и вышла из спальни в поисках родственницы.

Кассандра работала в саду. Небольшим ручным секатором она разрежала кустарник с мелкими голубыми цветочками, высекая ненужные ветви и сухой бурелом.

Она встретила племянницу лучезарной улыбкой и категорическим отказом.

– Я не смогу переехать к тебе жить, дорогая, мне нет места в большом городе. Там я чувствую слишком много помех, они мешают видеть и слышать. К тому же здесь меня могут найти те, кому я действительно нужна, – обвела Кассандра руками свою обитель. – И я сейчас не только о живых людях.

Словно натолкнувшись на стену, Лиз замерла в шаге от женщины, отчаянно глядя ей в глаза.

Она просто безмолвно вопила: «Ну, как же так? Почему?», зная, что тетушка ее и так слышит. Но та лишь сбросила рабочие рукавицы и протянула ей руки для объятий.

– Я буду на связи в любое время, ты можешь звонить, когда я понадоблюсь, успокоила Кассандра племянницу. – Не беспокойся за меня, я много лет живу в этих местах, здесь у меня самое доброе окружение.

– Кто это был? – Прошептала Лиз, не разжимая рук. – Кто открыл шторы?

– Какие-то очень любопытные существа, кто знает? – Пожала плечами женщина и тепло улыбнулась.

 – Обычно у меня люди не остаются на ночь, я не принимаю гостей надолго и не позволяю им задерживаться здесь после захода солнца.

– Но зачем же тогда?.. – Начала изумленная девушка, но тетушка опередила ее вопрос твердым ответом.

– Вы – не гости, пусть привыкают.

29

Конец июня выдался прохладным. То ли жители Сан-Франциско вели себя хорошо, то ли погода страдала чувством вины в последние годы, но солнце вдруг угомонилось и прекратило испепелять утомленные газоны до сухих желтых пятен, асфальт не парил раскаленными волнами, а люди не смущали более своими оголенными телами.

Впрочем, в том месте, где Дениэл находился, голые тела могли быть только в спальне, и смутить его не могли, потому что вызывали совсем иные реакции. Запертый в поместьи, он ощущал себя безвольным тюком с соломой, несмотря на то, что удаленно ставил на ноги свой бизнес. Пытался, по крайней мере.