Краски. Пелена спокойствия. Часть 1

Стало странно, что можно жить такой пустой жизнью, когда у твоих ног разворачивается целый мир. Как можно стоять вечерами в прокуренном коридоре и слушать дурацкие истории несчастного старикана с шутками ниже пояса? Как, скажите на милость, можно уснуть днем и не вспомнить сегодняшнего утра, которое теперь так явно и чисто вырисовывалось в его сознании? Как можно вернуться с собеседования в серьезной фирме и не сложить аккуратно свою рубашку?

Остановившись, словно налетел на стену, молодой человек замер в чернильной темноте вечера.

С легкой тошнотой в горле от своего ребячества, как тогда на собеседовании, он отправился медленным осознанным шагом назад в комнату, чтобы взвесить в одинокой постели прошедший день и заснуть благостным сном до самого рассвета.

09

Новое утро немногим отличалось от вчерашнего, за исключением одного. Мама обещала сегодня приготовить ее любимые блинчики, которые не жарила уже пару месяцев, ссылаясь на то, что сама она изрядно поправилась. Алекса, конечно же, не замечала за ней таких изменений, но раз родительнице необходима была эта отговорка, дочь спорить не стала.

Пасмурное утро снова встретило ее тяжелыми свинцовыми облаками, так часто затягивающими небо Сан-Франциско на протяжении всего года. Тем слаще казались ей ясные рассветы, когда солнце малиновым диском выныривало из-за горизонта, постепенно набираясь сил сиять и ослеплять. Но к сегодняшнему дню это не относилось.

Еще раз оценив в окно понурый пепельный небосвод, словно за четверть часа, проведенных в ванне, что-то могло измениться, Алекса выбралась из своей комнаты.

Гостиная наполнилась соблазнительным ароматом ванильных панкейков, которые мать ловко переворачивала лопаткой на трещащей маслом сковородке.

– Доброе утро! – Просияла девочка. – Не хватает только кленового сиропа и папиного травяного чая.

Мелани оторвалась от плиты и отозвалась на приветствие дочки, отметив, что та за ночь стала гораздо менее понурой, чем показалось ей вчера. Возможно, именно обилие незнакомых людей, заполонивших утренний особняк, сказалось так на ее состоянии.

– Папа скоро присоединится к нам, милая, – сообщила родительница. – Он в кабинете решает кое-какие дела.

Не проронив ни звука, дочь пулей влетела на третий этаж и постучала в массивную дверь кабинета, из-за которой слышался приглушенный голос отца. Вскоре он открыл, прижимая телефон к уху и показывая на него жестами.

– Да, он самый… – Сообщил мужчина в трубку.