Краски. Бетонный дворец. Часть 2

– Мама готовится к Балу? – Как бы невзначай вдруг поинтересовалась она.

Оливер глубоко вздохнул, обдумывая простой невинный вопрос. От ее чуткого взгляда ничего не спрячешь! Мелани начала подготовку к Ежегодному Весеннему событию чуть раньше обычного и обещала скрыть сей факт от дочери, чтобы не спровоцировать лишние намерения. Но, похоже, тщетно.

– Почему ты не спросишь это у нее? – Отрекся он от ответа, понимая, чем может закончиться разговор, а отказать дочери он будет не в силах.

– Она отмахивается, но я ведь знаю, что время пришло, – опечалилась девушка.

 – Пап, я все понимаю, я помню ситуацию прошлого года, но…

Она замолкла на полуслове, однако тяжелая гнетущая атмосфера зависла в кухне свинцовой взвесью. Оливер тоже молчал, не в силах пресечь мечту своей любимицы нравоучительной лекцией. Ситуацию, как и всегда, спас Дениэл. Слегка посвистывая колодками, он ловко остановил смольную «БМВ» возле зеркальной стены дома, чем привлек внимание их обоих.

– Мне пора! – Обрадовался смене темы глава семьи, спешно допивая угощение.

– Ага, – отозвалась грустившая еще минуту назад, искрящаяся счастьем и интересом дочь.

Наспех попрощавшись с отцом, Алекса прилипла к прозрачной стене, разглядывая шофера, сидевшего за рулем всего в паре ярдов от нее. Это и было последней картинкой, которую наблюдал отец, прежде чем за ним закрылась стеклянная дверь.

Размышляя в пути о Ежегодном Благотворительном Бале, устраиваемом супругой по окончании марта, Оливер не мог не вспомнить радости Алексы, вызванной присутствием той на синей ковровой дорожке.

Ее хрупкая ладонь, державшая массивный локоть шофера, казалась тоненькой ниточкой, пытавшейся соединить зыбкий мир Александры Траст с окружающим пространством. Но, какой бы силы желания не была эта нить, разум подсказывал ему, что семья нескоро оправится от результатов попытки.

– Все так плохо? – Неожиданно раздался бас водителя.

Очевидно, Дениэл имел не только острый интеллект, но и крайне тонкое ощущение мира и людей в нем. Оливер не заметил, как углубился в размышления настолько, что это стало заметно и работнику.

Лукавить с этим человеком было бессмысленно.

– Алекса хочет на Бал, – вздохнул он, привыкший к тому, что шофер теперь частично посвящен в их семейную жизнь.

Собеседник замолк, переваривая информацию. Густые брови молодого человека сдвинулись к центру, заложив тугую складку, а над головой, едва протиснувшись между макушкой и низким потолком «БМВ», повисла темная туча воспоминаний.