Под крылом доктора Фрейда

– А там не написано, что этот автобус – наш больничный раритет? Знаешь, как он называется?

– Не знаю, он очень старый. Марку даже не разглядеть.

– Да я не про марку. При чем тут марка? Этот автобус лично я сохранил. Еще двадцать лет назад, когда больницу принимал. Не позволил ему на запчасти развалиться. Просто так, ради памяти. Можно было новый купить, но ведь я на нем еще студентом сюда ездил…

Диме сразу вспомнилась дикая жара, продавленное автобусное кресло, медленно движущийся за окном подмосковный пейзаж и синие глаза незнакомки в странной близости от его лица: «Красная Шапочка уходит ровно в восемь.

Преображенов явно ждал от Димы какой-то реакции, но Дима молчал. На лице главного врача отразилось разочарование, он вяло махнул Диме своей мягкой лапой:

– Ладно, иди.

И вдруг Дима, сам не зная почему, точь-в-точь повторил услышанные от дамы слова, будто это был пароль, приобщавший его к членству в таинственной секте:

– «Красная Шапочка уходит ровно в восемь.

И главный врач взглянул на него помолодевшими глазами:

– Постой. У меня в общежитии для медсестер комната освободилась. Прямо на территории больницы. Я так понимаю, дома тебе делать все равно нечего, а если здесь поселишься, я тебе ставку дежуранта подкину. И опыт будешь скорее нарабатывать, и дежурить сможешь прямо на дому. Согласен?

– Спасибо. – Дима даже растерялся от такого щедрого предложения.

– Так согласен?

– Конечно, согласен.

Как ни неожиданно это все свалилось ему на голову, Сурин решил: чем черт не шутит, все равно две ставки лучше, чем одна. И своя комната при больнице ему тоже совсем не помешает.

Альфия

Помахивая сумкой, Альфия легко пошла в направлении своего кабинета. Дима встал. Альфия на него даже не взглянула, хотя он голову мог бы дать на отсечение, что видела она превосходно.

Неизвестно откуда в холле снова материализовалась Сова.

– Ну вот чего, Владимир Михайлович, дверь настежь растворили! Сквозняк! – сказала она загорелому тяжеловесу Картошке, как окрестил его Дима. Картошка все еще стоял в проеме двери и смотрел вслед Альфие, пока та не скрылась в своем кабинете.

– Ой, Нинель, уймись! – цыкнула мимоходом в ее сторону Альфия.

Сова умерила недовольство, но ворчать не перестала.