Под крылом доктора Фрейда

«Сколько же ей лет? – подумал Дима. – Наверное, больше тридцати. Лет тридцать пять – тридцать шесть. И хотя лицо гладкое, без морщин, выражение не девичье – серьезное».

– Ну ладно, мальчик. Все-таки расскажи, что ты знаешь о психиатрии? – Альфия еще не выработала о Диме собственного мнения, но раз судьба свела их вновь, почему бы ей опять не пококетничать? У нее с утра было хорошее настроение.

– О психиатрии? – Дима решил не кривить душой. – Почти ничего. Кроме того, что это сложная, непонятная, малоизученная специальность.

Альфия удивленно приподняла брови.

– Ничего не знаешь? Как же это так? Чтобы попасть сюда на работу, нужно выдержать непростой конкурс.

– Дуракам везет, – отозвался Дима. – Вот такое странное произошло стечение обстоятельств. Но главный врач сказал, что вы меня всему научите…

– Чему это «всему»? – ухмыльнулась Альфия.

Дима посмотрел на нее, немного покраснел и промямлил:

– Психиатрии.

– А-а! Слава богу!

«Какой он все-таки еще молодой! – думала Альфия.

А Дима с сожалением вспомнил, что в его дипломе было только три четверки против всех остальных отличных оценок – судебная медицина, «глазки», то бишь глазные болезни, и… психиатрия. Психиатрию изучали на пятом курсе, а он в это время уже вовсю дежурил в хирургическом отделении ночным медбратом. Он вспомнил это так отчетливо, как будто все было вчера. Какое счастливое время!

Альфия воткнула вилку чайника в розетку, открыла коробку конфет.

– Любишь сладенькое?

– В принципе, нет.

– Обрати внимание, наши больные все время сахар едят. Хрумкают, будто кролики.

Дима сказал:

– Эндорфинов им, наверное, не хватает. Гормонов радости.

– Ну да. – Альфия прищурилась. – Так в женских журналах пишут. На вот, почитай литературу посерьезнее. – Она порылась на полках книжного шкафа и протянула ему толстый потрепанный журнал. – Закладкой отмечено.

– «Психиатрия», – Дима посмотрел обложку, год издания. И подумал: «Не первой свежести, однако, журнальчик».

– Не осетрина, – угадала Альфия его мысли. – Во всяком случае, с тех пор в теорию биохимизма мозга мало что добавлено.

Дима индифферентно положил журнал на столик, передернул плечами.

– В хирургии за десять лет был совершен прорыв, сопоставимый с полетом в другую галактику.

«Он что, дурак?» – Альфия подошла к низкому креслу, демонстративно уселась в него и картинно закинула ногу на ногу.

– Знаешь что, дорогой.