Я, Камиль Алари

– А каков механизм?

– Представьте себе сферу, по которой вы двигаетесь в одном направлении, вот так, – она прошагала двумя пальцами по поверхности стола, копируя человечка, – и тогда время для вас линейно, как и события, происходящие в определенной последовательности. Но если вы захотите оказаться в глубине сферы, там будет иное время, и оно тоже будет линейным. Миллиарды времен, бесконечная многомерность. Я позволяю, вернее, помогаю вам оказаться внутри такого конгломерата, но, поверьте, выбрали конкретный временной отрезок именно вы.

Я недоверчиво посмотрел на Ренату.

– Вы хотите сказать, что я и Ева существуем одновременно?

– В многомерном пространстве – да. Сейчас вам это сложно осознать, но, возможно, вы скоро поймете некоторые закономерности. И, я уверена, механизм погружения станет для вас так же прост, как работа в лаборатории.

– Получается, что и моя жизнь не имеет конкретного времени в системе координат Вселенной?

– Имеет. Но время – всего лишь очередность событий. В отдалении какие-то из них видятся довольно отчетливо, остальные смутно. Что-то запоминается надолго, и люди от таких воспоминаний ведут отсчет прошлого. Временные связи между событиями вы поймете позже. Если, конечно, захотите.

Я чуть успокоился, мне стало стыдно за собственное малодушие.

– Хорошо, давайте продолжим…

Начало зимы, ранний декабрь.

Ева, словно изваяние, стоит в холле возле панорамного окна, с тоской смотрит на улицу. Мрачно, серо, сыплет редкая крупа; всё кругом сухое, безжизненное, замерзшее. Ей кажется, что жизнь тоже умерла, и ничего больше не будет – ни-ко-гда. Вокруг даже не тоска, а какая-то всепоглощающая печаль, как перед концом света.

Я, Камиль Алари, благополучный житель благополучного двадцать седьмого века, так сильно почувствовал эту незнакомую печаль, что у меня болезненно сжалось сердце.

– …нет, это невозможно! Я больше не смогу!

– …стоп! Ты ученый, это полевые исследования, возьми себя в руки!

Я глубоко вздохнул, чуть расслабился и позволил себе снова «видеть» и «слышать» свою подопечную.

«Нужно искать выход. Срочно!» Умом Ева понимает, что муж ей больше не помощник, он и так «вложил в нее деньги».