Небо примет лучших

Он не постесняется – расскажет о тех, кто мешает исполнять ему его прямые обязанности. А там в дело вступит госпожа, очень любящая наказывать нерадивых слуг. Как показала практика, десяток плетей учит лучше тысячи слов.

Хотя порой некоторые, как Джи, например, пытались высунуться. Но Джи – младший слуга. Он ни на что не влиял. Плохо было, когда указывали старшие евнухи. Вот кто обладал всеми полномочиями, чтобы испортить мне жизнь, прикрываясь заботой. Нохой был далеко не первым старшим евнухом, приставленным ко мне, но первым, кто не пренебрегал своими обязанностями и не злоупотреблял положением, прекрасно знакомый с судьбой предшественников.

Не то чтобы она была совсем незавидной… Но десяток плетей есть десяток плетей. Да и расставание с хорошей должностью тоже било больно.

– Не будем терять времени, – я примирительно улыбнулся. – Пока я завтракаю, займитесь подготовкой к ночи. Я должен выглядеть достойным принца.

Я сделал вид, что осёкся, тяжело вздохнул и позволил тени набежать на моё лицо.

Ровно настолько, чтобы её заметили все.

– Принца? – Нохой, уже взявший в руки гребень, положил его на столик. – Вы идете к принцу Чану?

Я неохотно кивнул.

Слуги переглянулись между собой, посмотрели на меня, и в их глазах проступила жалость.

– Вы что-то знаете о наследном принце? – насторожился я.

Все помотали головами.

– По какой-то причине он жил в Старом дворце вместе со своей матерью. Кажется, император Алтан изгнал её, – Нахой посчитал на пальцах и после напряжённого раздумья добавил: – Принцу Чану сейчас должно быть около пятнадцати лет.

Пятнадцать лет? Это было несколько рано для того, чтобы беспокоиться о зрелости и наложницах. В душе, и так неспокойной, заворочались недобрые предчувствия.

– Прошу, Нохой, – я мягко улыбнулся, – разузнай о принце Чане.

И подкрепил свою просьбу несколькими монетами.

Евнух с готовностью покивал, спрятал монетки и запорхал вокруг, подбирая наряд для занятий.

А первым шло занятие по музыке, игра на жуане[3 - Жуань – струнный инструмент, который напоминает балалайку, но круглой формы.

]. Учителя у меня давно не было – наставники дали мне всё, что могли, поэтому я разучивал пьесы сам. После музыки пришло время каллиграфии и поэзии: я оформлял шёлковый свиток в подарок для госпожи Сайны. Затем, пока солнце не вошло в зенит, я отправился на прогулку. Меня сопровождали слуги, прикрывая зонтом, чтобы солнце не опалило мою кожу.