Наследие

Похоже, они больше не будут придумывать небылицы и наконец-то попробуют наладить отношения с эльфами. Одно ясно: им еще долго стоять на страже северного правителя, охранять замок от постоянных нападений со стороны злых магов, волшебников и остальных, которым не по нраву ее отец, хотя бы потому, что он хранитель мира между всеми четырьмя сторонами света.

– Вижу, вы помирились?

Демоны протянули в один голос:

– Да.

– Молодцы, я очень довольна. Вами тоже, – она указала на демонов, встала на носочки и похлопала одного из них по плечу.

– Устали? А теперь отдыхать.

Демоны разлетелись кто куда.

Энни вскочила на лошадь:

– Теперь домой.

– Как прикажете. – Лозарус взял лошадь за поводья, и они двинулись в путь.

Молодой человек всё время посматривал на юную всадницу. Она гордо держалась в седле, делая вид, что его пристальные взгляды для нее ничего не значат. Только когда он ненароком оглядывался по сторонам, на ее лице появлялось разочарование. Может, оттого, что принцессе не позволено даже заговаривать с незнакомцами.

Но ему приятней было думать, что Энни решает, как представить его отцу, потому что надеяться на что-то большее казалось глупым в данной ситуации. Кто он, а кто она?

Наступали сумерки. Лозарусу было непонятно, почему все тропинки, ведущие в замок, удлинялись с каждым шагом. Тишина стояла гробовая. Наскучило это молчание.

– А что, долго еще до замка?

– Скоро будем. Мой отец сейчас на охоте где-то неподалеку. Если повезет, встретим его по дороге.

Если охота была удачной, у него будет хорошее настроение. Это наш шанс. Он тогда совсем покладистый. Папа и так очень добр ко многим людям, чего не скажешь про остальных магов. Да и не только к людям. Вот приютил эльфов. Их хотели истребить, а ему стало жаль.

– А кто эти остальные маги, если не секрет?

– Да есть тут один. Мозай. Он истребил несколько поселений.

– А чем же они ему помешали?

– Они встали на защиту простых жителей. Впрочем, там еще что-то есть, но я не вникала.

Лозарус опустил голову. Стыдно стало, а сказать всё равно необходимо.

– Мозай – мой отец. Несколько лет назад мама умерла, вот он и сходит с ума. И как все мы знаем, это не лечится.

– Мне жаль.

– Мне тоже.

Когда они прибыли, уже стемнело. Замок погрузился в сон, не спал только Эриас, который всё никак не мог выгнать последнего посетителя.

– Я вам говорю, осталось всего четырнадцать лет, и это совсем не много.