Удержать ветер. Книга 2

Он танцевал с какой-то малознакомой мне девушкой, но расстроенный взгляд его глаз я успела поймать.

– Чудесный вечер, не находите, прекрасная леди Ксения?– довольно произнес Огюст и мы разошлись, согласно фигуре танца.

– Я еще не успела в этом убедиться,– отозвалась я, едва мы оказались снова рядом, а его рука коснулась моих пальцев,– чудесный он или не очень.

Легкая дерзость вырвалась у меня, но она была позволительна и не влекла за собой оскорбления.

– Смею Вас заверить, Вы смелая девушка,– произнес Огюст в следующее наше сближение.

– Благодарю Вас, ваше высочество,– отозвалась я уже зная, что молодой мужчина является вторым братом Клариссы Тарсманской. Он принц и хотя не является наследником престола, но второй в череде на трон. Поэтому, несмотря на свои двадцать лет, является важной фигурой у себя на родине.

– Могу я надеяться, что следующий танец тоже мой, прекрасная леди?– едва не пропел этот приятный в общении нахал.

– Нет,– огорошила я его, на секунду стерев улыбку с холеного лица.

– А третий? – упорствовал он.

– Третий…– задумалась я, точно зная, что пока Лео мне даже не предложил ничего, а дед имел виды только на седьмой танец.

– Мой! – твердо и властно произнес Огюст и я кивнула, не посмев ему перечить. В конце концов, ведь мы пришли сюда развлекаться и танцевать, а не стоять, подпирая спиной зальные колонны.

Полонез закончился, и я успела разглядеть сияющие глаза бабушки и невозмутимые деда, но не успела перекинуться с ними парой фраз.

– Ксения, Вы окажете мне честь станцевать следующий танец?– произнес он, едва я вложила свою руку в его горячую, но слегка влажную ладонь.

– Простите, Лео, но он уже занят Огюстом Версальским,– извинилась я,– не переживайте, вечер еще не закончен.

– А следующий танец?

– Мне нужен будет небольшой перерыв, – огорчила я его. Тут же легкий укор промелькнул в глазах молодого мужчины.– Туфля немного жмет,– придумала я невинную ложь, но, кажется, Лео на нее клюнул.

Вечер все продолжался…. И вот уже после Лео я снова танцевала с Огюстом. Надо признать, что в развеселой польке он был мастер. Мне даже захотелось рассмеяться, но, конечно, я этого себе не позволила.