Удержать ветер. Книга 2

Но ведь они так давно не были все вместе… Дела подождут!

– Ничего себе! Вот это новость! Кто бы сомневался в красоте и обаянии мелкой! Я бы посмотрел, кто их этих прощелыг достоин нашей Ксюшки!– то и дело раздавались удивленные восклицания Ярополка, пробегающего глазами по строчкам письма,– с ума сойти!

– А ты уж не сходи, – произнес Радомир, сидя на вычурном модном хейдекском диванчике с загнутыми ножками и по— хозяйски прижимая к себе жену.– Дел еще много.

– Когда я вырасту, я тоже поеду на бал!– мечтательно произнесла Леля и, подхватив свое платьице пальчиками, закружилась, изображая танец.

Ярослава вздохнула на эти слова дочки, и теснее прижалась к мужу. Радомир задумался. Ему тоже хотелось, чтобы дети был как можно дольше с родителями, но от личной жизни не спрятаться и не убежать. И счастье, что Леля оборотень, пережить смерть собственных детей князь не был готов.

– Ярик, пошли я покажу тебе свои рисунки!– предложила девочка вдруг, перестав кружиться.

– Пошли,– отозвался младший сын и Радомир взглядом проводил удаляющихся детей. Его собственных детей! Счастье наполняла душу зверя каждый раз, когда он видел их, живых и здоровых.

– Рад,– мягко позвала Яра и от этого мурашки пробежали по коже мужчины. Этим именем она звала его по утрам, его же шептала ночью, выкрикивала в период наслаждения.

– Что?– отозвался он ей на ухо, едва не мурлыкнув, одновременно указательным пальцем проникнув под соблазнительный вырез платья на груди.

– Что ты делаешь? –постаралась возмутиться пара, но мужчина услышал ноты возбуждения в ее голосе. А потому, быстро подхватив на руки жену, направился с ней в спальню. Кулачки попытавшейся вырваться княгини не привели к какому— либо результату, кроме одного. Едва Радомир занес Ярославу в спальню и запер дверь, как все рамки приличия были забыты.

Под платьем оказалось тончайшее кружевное белье, которое Ярослава очень любила заказывать. Даже модные журналы продавцы доставляли ей наперегонки. А один торговец даже признался, что угодить княгине, понимающей толк в вещах, стало даже престижным среди купцов и прочих, продающих свои товары.

Еще бы!

Ведь князь не жалел денег на свою супругу.