Сбежавшая невеста ректора, или Дорогами Эльзы

Необыкновенная снежинка из белого золота, украшенная бриллиантами, смотрелась весьма изысканно.

– Зачем? – произнесла я свой вопрос, не желая даже прикасаться к этому дорогому предмету.

– Твой будущий муж велел обязательно приколоть её к платью, когда выйдешь перед толпой. Мне кажется, на ней стоит защита. А Ланс в этом очень силен, как ты понимаешь.

– Защита?  От кого? – не поняла я. А сама не могла оторваться от солнечного лучика, который вольготно перепрыгивал с камня на камень, заставляя сиять подаренное украшение.

– Да, дорогая! Теперь ты предмет зависти и восхищения одновременно. А твой будущий супруг уже дорожит тобой, что доказывает его заботу о тебе. Так что выбрось из головы все глупые переживания и в путь!

– Хорошо, – произнесла я храбрясь.

***

Приглашенные гости с одной стороны, приглашенные с другой.  Я радовалась, что из дворца мне открыли портал прямо к Храму. Но это все равно не спасло от толпы зевак, решивших, что свадьба герцога Рида Ланса – это событие года.

– Смелее, Эль, – произнёс отец, он шел со мной рядом. – И не смотри по сторонам. Рано или поздно, но ты привыкнешь к такому количеству народа.

-Ты думаешь, что так будет всегда? – произнесла я, пытаясь все свести к нервной шутке. – Или мне придется постоянно выходить замуж на благо страны и семьи?

– Эльза, девочка… – Я услышала, как глубоко вздохнул отец. Но скосив в его сторону глаза, увидела лишь благосклонное выражение лица. – Замуж выходят только один раз, всё остальное баловство и глупость.

– Спасибо за совет, –  буркнула я, связав все эти слова с увиденным мной ночью. И надо же быть такой нервной и не уснуть, чтобы заметить любовницу, обнимающуюся с моим будущим супругом.

***

Я шла по красной ковровой дорожке по направлению к храму. Как и полагается счастливой невесте, на моих губах отражалась легкая полуулыбка, но мысли  были не здесь.

Вот и все.

Я подняла глаза сначала на служителя, потом перевела свой взгляд на Рида Ланса.

Мы стояли с ним друг перед другом, натянутые оба, словно две струны и разделенные лишь чашей со святой водой. И пусть он внешне выглядел гораздо спокойнее, чем я, но в его глазах мужчины гремела буря. Служитель произносил молитву, иногда жестикулировал.