Тень за моей спиной

Я и сама хотела чувствовать его тепло, сильные руки и те нежные поглаживания, от которых даже сейчас сбилось дыхание, а тихий всхлип с трудом удалось удержать. Мужские губы слегка коснулись моих глаз, щёк, после спустились к подбородку, и я вновь ощутила лёгкий укус, но теперь он уже стал нежным, чуть игривым. Мой любимый касаясь, провёл языком от ключицы до мочки уха, снова поцеловал. Вот и пуговки на блузке сами собой расстегнулись, стоило только кому-то подозрительно умелому (возмущённо пыхчу!) прикоснуться к ним и слегка поработать пальцами.

– Белое тебе очень идёт, – восторженно пробормотал он, отбросив в сторону блузку и прикоснувшись к кружевному бюстгальтеру.

Мизинцем спустив тонкую лямку с плеча, мой ненаглядный потянул меня за собой в сторону кровати, на которую уселся, повернувшись лицом ко мне. Я запустила свои пальцы ему в волосы, прошлась по плечам, не забыв нырнуть рукой в вырез горловины белоснежной футболки. От прикосновения Сашка вздрогнул, ведь мои пальцы были холодными, а его тело разгорячённым.

– Там гости, – зачем-то попыталась я воззвать к голосу разума его и моему.

Но напрасно. Стоило почувствовать, как Сашины пальцы осторожно выправили грудь из кружева, а его губы коснулись нежной кожи, как я ощутила горячий прилив внизу живота и желание застонать. Шорты также оказались расстёгнутыми и спустя секунду упали на пол, не отвлекая нас. А в то время, когда язык любимого, дразня, касался вершинок груди, тем самым распаляя меня, его руки уже гладили мои бёдра с таким жаром, что я не выдержала и всё-таки ахнула, успев ухватиться за мужские плечи.

– Мне нравится твоя реакция, – любимый взглянул снизу в верх, а затем обнял ладонями мою грудь, одновременно погладил её подушечками больших пальцев.

Дожив до двадцати одного года, я не знала, что ласка может заводить, будоражить. Словно огонь, превратившись в горячую змейку, пробежался по моим венам и спустился к животу, завязав там тугой узел.

– И ты так вкусно пахнешь, – прошептал Саша, наклонив голову ниже, словно действительно принюхивался.

Растеряться или даже отстраниться я не успела. Быстрым движением его рук, оказалась уложенной на кровать, сам же Морозов так и остался сидеть рядом, рассматривая меня с каким-то плотоядным выражением на лице.

– Съесть хочешь? – вот первая фраза, которая пришла мне в голову. Глупая, но она позволила Сашке прийти в себя.