Подаренная морем

Я залюбовалась этой парой и на какой-то момент позабыла про Кинана. Незаметно приблизились к открытому кафе-веранде. Можно было войти внутрь помещения, но мы решили присесть снаружи. Мне нравилось дышать свежим воздухом и повторно завтракать, глядя на озёрную гладь.

– Тётя, я помою руки и вернусь. Закажите на свой вкус, – попросила я старшую родственницу, едва та присела за белоснежный столик.

– Конечно, милая, можешь не переживать,– отозвалась миледи.

Я поспешила внутрь кафе, зашла в туалетную комнату.

Открыла кран, а заодно бросила взгляд в зеркало. Причёска не растрепалась, и я осталась довольной. Скрипнула входная дверь и это привлекло моё внимание…

– Здравствуй, Лаура. Как поживаешь? – произнесла сестра Кинана Верна.

– И тебе доброго дня, Сесиль, – отозвалась я, едва не скрипнув зубами. Я знала, что родные Кина отнеслись ко мне насторожённо. При всём уважении к отцу они понимали, что все далеко не просто.

Вслед за несостоявшейся родственницей в туалетную комнату зашла девушка.

Темноволосая и с пухлыми губами, она выглядела очень привлекательно. И я могла бы ею полюбоваться, только узнавание произошло довольно быстро.

Я сжала губы и нацепила на лицо маску безразличия, стараясь ничем не выдать свое волнение.  Бывшая подружка Кинана, его несостоявшаяся невеста. Эта девушка сейчас смотрела на меня так зло, что даже мурашки пробежали по коже, а в голове возникла не такая уж и сказочная мысль – они мечтают меня прибить, а потом закопать. Или наоборот.

Наивные. Эвансы не сдаются ни при каких обстоятельствах.

В обычное время я бы окатила недоброжелателей ледяным презрением, сдобренным изрядной долей насмешки. Помнится, маменька всегда так поступала, когда не желала понапрасну расточать слова. Но сейчас я не могла такого себе позволить. И дело вовсе не в том, что передо мной стояла сестра Верна. Правда, ссориться и с ней совершенно не хотелось. Просто у меня была цель разузнать о любимом. А кто может больше рассказать о Кинане, как не она?

– Сесиль, ты провожала Кина? – Я очень надеюсь, что в этот момент мой голос звучал твёрдо.

В душе разгоралась тревога, а ещё нетерпение. Наверное, это издержки характера. Порой трудно загонять себя в рамки, когда чего-то очень хочется. Расспросить всё про возлюбленного, каждую мельчайшую подробность в момент его отплытия.

– Нет, Лаура, в это время я спала, – произнесла Верн, глядя прямо мне в глаза. – Его провожали родители.