Мечи против кубков

Спят оба, – призналась я и капризно надула губы: – Я что, настолько предсказуема?

– В чем-то да, – усмехнулся маркиз и, обернувшись, кивнул кому-то у себя за спиной, а потом повернулся ко мне: – Простите, отец освободился… Я скоро вернусь, не уходите никуда! Пожалуйста.

И это «пожалуйста» очень сильно сгладило предыдущую фразу, сказанную в привычном для Патрика уважительно-командном тоне. Я посидела, поулыбавшись в пустоту и, лишь когда почувствовала, что романтический настрой почти выветрился, вытянула из колоды рыцаря мечей.

– Ну что, тебе уже сообщили, что ты немного ошибся в расчетах? – Мне с трудом удалось сдержать не совсем уместное ехидство. Просто Джордж был так уверен в своей правоте, а в итоге просчитался. – Надеюсь, какая-то часть гвардейцев по-прежнему охраняет наш дом?

Если бы речь шла о моей безопасности, я бы закатила скандал и потребовала не ограничивать мою свободу. Но те, кто охотился на Рауля, все еще на свободе. И мы даже не знаем их целей!

Мы вообще ничего не знаем… Даже того, как устроен портал и нужно ли нам его открывать.

– Двадцать, – мрачно буркнул кузен. – Двадцать солдат вокруг твоего дома. Муха не пролетит!..

– А фея? – насмешливо хмыкнув, я решила, что хватит уже издеваться над братом. – Ладно, слушай внимательно. Я не поеду пересказывать все это дяде, так что поручаю тебе донести до него мой доклад.

После этого я почти дословно воспроизвела разговор Рауля со старухой, а Джордж записал его на свой накопитель. При этом мы оба воздержались от комментариев до тех пор, пока я не закончила. И лишь после этого кузен выдал длинную прочувственную фразу. Грубо говоря, виртуозно выругался, не употребив при этом ни одного бранного слова.

– Хочешь сказать, что… мой… наш дядя… Ладно, это неважно! Но то, что он живет в мире фей, многое меняет.

– И что же? – уточнила я, выжидающе глядя на кузена. Он был настолько взволнован, что вполне мог проговориться. Однако Джордж лишь махнул рукой и почти с такой же приказной интонацией в голосе, как у Патрика, рыкнул: – Шарли, сиди дома и не высовывай носа на улицу, ясно?! И графа своего не выпускай. Свяжи его, если потребуется, или стукни по голове чем-нибудь тяжелым.

Причем даже «пожалуйста» добавлять не стал, так разнервничался.