Мечи против кубков

Словно меня чем-то одурманили или приложили тяжелым, очень тяжелым…

– Эрик, слушай, а что будет, если отвар твоей матери смешать с похмельным синдромом и разбавить каким-нибудь усыпляющим дурманом?

Конечно, у моей головы тоже были причины разболеться, но не так же сильно? Так что, несмотря на отсутствие наручников, это вполне могла быть чужая боль. И желудок скручивает, скорее всего, не мне. И…

Я постаралась полностью расслабиться и раскрыться.

Бегая по зданию королевского суда, я старалась прорваться в сознание Рауля, но, учитывая мой нулевой опыт, правильнее было позволить ему проникнуть в мой разум.

Он-то делал это уже неоднократно!..

Сначала меня чуть не стошнило, потом я с трудом сдержала стон и желание оторвать голову, чтобы не мучиться. А потом внезапно мне стало легче. Как будто боль уменьшилась… раза так в два. И в меня хлынули воспоминания графа. Старушка, прикоснувшаяся к его руке. Смутное беспокойство, не дающее уснуть. Попытка поговорить со мной, и… после этого у навязчивого желания выйти на крыльцо появился смысл.

Проветриться после увиденного, привести мысли в порядок, собраться…

Уже знакомая старушка, почему-то стоящая у соседнего дома, поманила его к себе, и Рауль даже сделал несколько шагов в ее сторону, прежде чем насторожиться, развернуться и… Вбежать обратно в дом он уже не успел. Он вообще не сразу понял, что произошло, но внезапно оказался на уровне второго этажа, перекинутый через седло.

Никакого дурмана, только полет, чередующийся с бешеной скачкой вниз головой.

Бедного графа трясло, мотало, стучало… Тут и более крепкий организм бы сдался. А в этом были литр виски и отвар, освобождающий скрытые воспоминания. Кстати, тоже вызывающий головную боль.

– Эри-и-ик, – протянула я, борясь с подступающей тошнотой, – а Рауль ничего не рассказал? О работе и министерстве?..

– На это время надо, – пояснил мой напарник. Это же он вырос в семье, где на каждую проблему или болезнь был свой отвар.

 – Память будет возвращаться постепенно. Большой период прошел, так что дня два-три потребуется. А чего ты побелела так, как будто тебя укачало?.. Вроде не пила? Отравиться не могла…

– Мы скачем на Эльбинский холм. – Патрик устало откинулся на спинку сиденья, закрыл глаза, потряс головой и принялся негромко бурчать себе под нос: – Знал же, что нельзя пить во время расследования! Трезвым и невыспавшимся гораздо проще, чем с похмелья.