Мечи против кубков

 – Патрик пристально посмотрел мне в глаза и уточнил: – А помолвку вы не разрываете, чтобы не сделать мне еще больнее, чем сейчас?

– Нет, я ее не разрываю, потому что не вижу для этого достойной причины, лорд, – с вызовом произнесла я, приосанившись и расправив плечи. – Но если вдруг такая причина появится, я тут же поставлю вас в известность.

– Надеюсь. – Патрик неожиданно усмехнулся, но тут же вновь стал серьезным: – Я тоже очень уважаю вас, леди. И готов ждать, сколько потребуется. Главное, чтобы вы, сделав выбор, сообщили о нем сразу же.

– Обещаю!

Успокоив своего жениха, я выставила его в коридор, обменявшись напоследок пожеланиями спокойно выспаться этой ночью. И уселась на кровать, понимая, что в ближайший час, а то и два не усну.

Да, Патрик рассчитывал на мою разумность и верность. Рауль – на собственное очарование, как я понимаю. А я? Чего бы хотелось мне? Сложный вопрос, на который у меня пока что не было ответа.

Сравнивать обоих лордов можно было бесконечно. У каждого из них были как достоинства, так и недостатки. Но главное, Патрик пытался внести в наши отношения какую-то ясность, тогда как Рауль просто бездействовал. И пусть я прекрасно понимала причину, все равно мне ужасно хотелось услышать от него хоть что-то… И чтобы это было сказано мне!..

Поэтому минут через десять-пятнадцать я устала тратить время на бесполезные мысли и сосредоточилась на гораздо более важных вопросах.

Например, как именно феи рассылали свои розовые конверты адресатам? Если герцогу их передавала сама Алиса, то кто передавал их Георгу Фрехберну? Тоже Алиса? А как эти письма получала она сама? Что она чувствовала, когда Эдвига целилась в нее из огнестрела? Было ли ей так же страшно, как мне? Как она умудрилась пронести в артефакт мобильный громкофон, если туда засосало лишь ее душу?

Если Фрехберны являются хранителями, значит, мужской гарнитур всегда принадлежал им, и тогда очень интересно, кто именно начал переставлять турмалины обратно в раму? И где эта рама хранилась до свадьбы Георга? И кто позаботился о том, чтобы старый Фрехберн умер рядом с ней? И что за проклятие бесплодия? Распространяется ли оно на Рауля? Будут ли у него дети или… Уф-ф-ф!

Стоило немного расслабиться, и мои мысли опять перескочили на графа.