Мечи против кубков

Отец уедет, но дом-то останется. И работа, где его считают предателем за то, что он выдал предателей… И я…

Меня искренне радовало, что сам Патрик не заводит разговор о разрыве нашего договорного союза. Он вообще пока предпочитал о нем не упоминать. Потому что… Потому что теперь все стало очень сложно.

До тех пор, пока мы не вернем маркизу его прежний статус, я не смогу ничего решить со своей личной жизнью. Ведь теперь у меня выбор между двумя мезальянсами.

И меня это не устраивает!

Так что пусть оба мужчины соперничают за право стать моим мужем.

Ухаживают за мной и добиваются положения в обществе. А я буду наблюдать и выбирать. Хотела же побольше времени? Теперь у меня есть лет пять или десять.

Да, Рауль всего лишь граф, а Патрик – маркиз. Если я очень попрошу дядю, он и Фрехбернам титул подарит… Только я бы предпочла, чтобы Рауль его заслужил. Сам.

А в остальном оба лорда сейчас абсолютно равны. Даже место работы одинаковое!

Приехав домой, я быстро переоделась, пока мужчины ждали меня внизу.

Ну как быстро… Платья из моей первой, основной жизни быстро надеть и снять не получится даже в теплом помещении. На это всегда уходило минут десять, а то и пятнадцать. Именно поэтому поближе к зиме я меняла лишь верхнюю одежду, причем часто в кэбе, а не в парке.

И, к слову, теплой накидки на платье мне сейчас очень не хватало, хотя на дворе лишь начало осени. В этом году похолодало чуть раньше, чем обычно. Хорошо, что Патрик уговорил меня забрать всю одежду из парка.

Выйдя из комнаты, я прислушалась к беседе мужчин на первом этаже.

И пусть это не совсем достойное поведение, но я не удержалась и решила немного подслушать, потому что разговор шел обо мне.

– Вы постоянно твердили о взаимном уважении. – Сочный теплый баритон Рауля рокотал, как водопад или как осенний ливень, заставляя ежиться от холода. – Но ни разу не сказали леди Шарлотте о своих истинных чувствах.

– Говорили ли мы с леди о моих чувствах или нет, это вас не касается, лорд Фрехберн, – с очень глубоко запрятанной вежливостью огрызнулся Патрик.

А я, затаившись в коридоре, пыталась понять, о каких именно чувствах идет речь, если маркиз и правда всегда говорил лишь о взаимном уважении.

– Ошибаетесь, лорд Краухберн, – продолжил рокотать Рауль. – Сейчас мы с вами оказались в равном положении, и нам нравится одна и та же леди. Если вы так же влюблены, как и я, предлагаю вам честное соперничество.

– А если я не влюблен? – раздраженно уточнил Патрик.