Параллельный мальчик

Она на меня заинтересованно посмотрела и осторожно так спрашивает: когда же я успел прочитать позавчерашнюю «Вашингтон пост» и где? Мол, даже в Американское консульство она приходит на третий день.

– Я вчера из Штатов прилетел, – брякнул я. – Был там на соревнованиях…

Пока мы так мило беседовали, Файл освободился, вываливается в прихожую вместе с бородатым человеком, похожим на Бармалея.

– A-а, ты уже здесь… Знакомьтесь, Генрих Валерьянович, это Дима Баранов, – говорит Файл.

Бородатый мне руку сжал, как клещами, глазами засверкал.

– Тоже программист? – спрашивает.

– Нет, он кунфуист, – отвечает Файл. – Я даю ему уроки математики.

Бармалей сразу утратил ко мне интерес и еще полминуты о чем-то говорил с Файлом. Я ни слова из их разговора не понял – одни термины. Вдобавок меня опять злость взяла: он дает мне уроки математики! Дождется, когда я кирпич раскрошу – тогда и ему не поздоровится! A сейчас терпи, Баранов! Прикидывайся валенком.

Валерьяныч оделся, раскланялся, а перед самым уходом вдруг поманил меня на лестницу.

– Можно вас на минутку?

Я вышел, как дурак. Думаю, может, что-нибудь приятное скажет? A он как набросится на меня!

– Паразитируешь на интеллекте? – кричит. – Зачем тебе, кунфуисту, математика?! Отвлекаешь человека от дела! У него каждая минута на счету! Ломай свои доски и не суйся сюда!

– Кирпичи, – поправляю.

– Ну, кирпичи… Нет, правда, парень, я тебе дело говорю. Пожалей талант.

– Это у Файла талант?

– У какого-такого Файла?

– У Вовочки вашего!

– Ну, не у тебя же! – искренне изумился он и ушел.

Я вернулся в прихожую в состоянии предельной концентрации. Файл не врубился, приглашает меня в комнату. Я туда вошел – батюшка Светы! На столе стоит персональный компьютер: цветной монитор всеми красками сияет, принтер и еще ящик с двумя щелками. Я потом узнал, что он называется процессор. И клавиатура, само собой.

– Откуда это у тебя? – спрашиваю.

– Генрих дал.

– Зачем?

– Я решаю для него одну задачку.

– Он всем компьютеры дает?

Файл посмотрел на меня с какой-то грустью и говорит:

– Нет, не всем. Только тем, на кого можно ставить.

– Как это?

– Ну, ты гонки видел? Там делают ставки на гонщиков. На одного можно ставить, а на другого – лучше не надо, потому что прогоришь. Потому что он слабый.

– Значит, ты сильный гонщик? – спрашиваю.

– Ты не обижайся, – говорит Файл. – Он же не кунфуист. Был бы он кунфуистом, может быть, поставил бы на тебя.