Цветок Белогории. Том 1

В этот момент тихо скрипнула дверь и я открыла глаза, с удивлением поняв, что это не Ксюша вернулась. Далеко не Ксюша.

Рональд стоял, облокотившись спиной о дверной косяк, и сложив руки на груди. В этот момент он был необычайно красив. Чернота его завораживающих глаз давно не пугала меня, каким бы взглядом он не посмотрел. И снова я вспомнила тот момент, когда сегодня Змей взял меня на руки… Вот зря я это сделала! Потому что снова словно ощутила запах чужих женщин, который неприятно всколыхнулся в моей памяти.

Я хотела стиснуть руки в кулаки, но на моих руках по-прежнему мирно посапывал маленький Владик. Минуту мы смотрели в глаза друг друга, не разрывая наш зрительный контакт. А после Змей заговорил, и я моргнула. Хотя, возможно, это произошло из-за его неожиданных слов:

– Тебе очень пойдет быть мамой, – произнёс Рон каким-то непривычным голосом. В нем отсутствовала какая-либо насмешка или веселье. Сейчас оборотень был другим, незнакомым. Серьезным? – Счастливец тот, кто женится на тебе, Оля.

– Да? Только где найти такого кота, чтобы действительно любил только меня! – слова вырвались у меня неожиданно, словно сами по себе. Но извиняться за эту фразу я не стала.

– Ты уверена, что это должен быть обязательно кот? – Чёрные глаза Змея блеснули, предупреждающе окатив незнакомым ей до этого момента золотом.

– Да, – я передернула плечиком, словно стараясь прогнать этот тонкий аромат чужой женщины, исходивший от Змея. А заодно и все те неприятные воспоминания, что  услышала и увидела в княжестве Чёрных.

– А если твоей парой будет не кошак? Не рысь? Если он где-то рядом? – продолжал допытываться оборотень, оторвавшись от двери и сделав шаг вперед, – как ты поступишь? Примешь его?

– Думаешь, я бы об этом не узнала? Хотя, мало ли. Может быть, ещё кого-нибудь встречу, – прошептала я, косясь на спящего малыша. И как накаркала! Владик завозился, скуксился и показал весь свой певческий голос. Несмотря на маленький размер, мой драгоценный племянничек обладал довольно громким голосом с неприятными режущими нотками.

 – Иди лучше поскорее найди Ксюшу! – попросила я, приподнявшись, чтобы начать укачивать малыша. Как ушел Рон, я уже не видела.

Но сестренка была уже на подходе. Она быстро развеяла все беды Владика и успокоила его. Когда я выходила, то за моей спиной полилась колыбельная, вызвавшая у меня непроизвольную улыбку. Мама мне часто пела эту песню, а потом Сашке.