Ночь Cвятого Валентина

По коридору шли быстро, Старковский еле поспевал.

– Простите, генерал, я забыл, как вас зовут.

– Грунин. Сергей Иванович, заведующий Южным Отделом Дампиров.

Вошли в лифт. Грунин нажал кнопку.

– Знаете, кто такие дампиры?

– Да, это те, кто охотится на вампиров.

***

Ехали быстро, то и дело подпрыгивая, – водитель очень спешил. Грунин сидел рядом с ним на переднем сидении. Старковский – сзади рядом с незнакомым ему тихим молодым человеком, глядевшим на свои руки на коленях.

– Познакомьтесь, это Михаил, наш экстрасенс.

Старковский посмотрел на парнишку, тот нервно кивнул и сжал ладони в кулаки. Дальше ехали молча. Старковский хотел спросить, куда они так мчатся, но почему-то не стал. То ли странный вид Михаила его напрягал, то ли нахождение рядом Грунина вселяло чувство безопасности.

Наконец, машина остановилась. Выйдя, литератор не узнал район и, прочитав на доме название улицы, понял, что находится в южной части города.

Дальше вошли в подъезд и поднялись на пятый этаж. У открытой двери дежурил милиционер.

Грунин показал удостоверение, и новоприбывших впустили в квартиру. Где-то в одной из комнат послышался шум. Затем дверь открылась, и оттуда вышел парень с фотоаппаратом.

– Уже и журналисты тут как здесь, – недовольно буркнул Грунин, провожая его взглядом.

Было не убрано. Повсюду разный хлам, пустые бутылки. Вошли в спальню – такой же бардак. Покрывало скинуто с кровати, а на ней…

– Боже! – Старковский закрыл глаза и отвернулся.

– Да, – вздохнул Грунин, рассматривая мертвое тело.

 – И, как всегда, она – роза.

Обнаженная девушка была красива – слишком красива, чтобы быть мертвой. На ее груди лежала черная роза.

– Это точно был он, – хмуря брови, произнес Грунин. – Михаил Федорович, взгляните.

Молодой человек приблизился, закрыл глаза и протянул руку над телом девушки. Его лицо было суровым и сосредоточенным, губы поджаты, на лбу выступила испарина.

Но тут неожиданно он отдернул руку. Старковский вздрогнул. Они с Груниным молча посмотрели на Михаила и обомлели.

Глаза Михаила стали полностью белыми – глазные яблоки исчезли. Он стоял возле тела и держал над ним дрожащую руку. Так он стоял минуты две, а затем, со вздохом, убрал руку и покачал головой. Глаза его снова стали нормальными, но выглядел он ужасно усталым.

– Остерегайтесь красоты… – грустно произнес он.

– Вы долго еще? – в дверях показалась голова милиционера. – Вон следователь пришел. Он будет работать.

– Уже уходим! – ответил Грунин.