Ночь Cвятого Валентина

Вдруг она заметила, что кое-кто наблюдал за ними. Этот человек сразу отвел взгляд в сторону. Мужчина лет тридцати пяти, выглядевший, однако, достаточно молодо, с симпатичным, европейского типа лицом, блондин, с короткой стрижкой, с хорошо развитой мускулатурой, точно он…

– Эй, Рози, кого ты там рассматриваешь? – удивился Грэг.

… Точно, точно, телохранитель, или – нет! – кинозвезда, музыкант…

– Рози?

– Ой, что, Грэг? – обернулась она к нему.

– Ты чего?

– Там сзади тебя молодой человек на нас так пялится.

– Что?

– Обернись!

Грэг медленно обернулся. Одинокий блондин за столиком прикурил сигарету и, мимолетно глянув на Грэга, занялся чтением каких-то бумаг перед собой на столе.

Грэг помрачнел.

– Грэг, что с тобой? – изумилась Роза. – Ты его знаешь? Вы знакомы? – она перешла на шепот. – Какие-то проблемы?

– Да нет, ну что ты? Ради Бога, – отмахнулся Грэг. – Забудь ты о нем.

– Oкей, – пожала плечами девушка. – Что возьмем?

Пока они обедали, Роза заметила, что во время их болтовни Грэг был достаточно сосредоточен, почти не смотрел на нее, почти не притронулся к еде и постоянно курил.

– Может, объяснишь?

Грэг поднял бокал.

– За встречу! – улыбнулся он вместо ответа.

Роза тоже улыбнулась, и они, звонко чокнувшись бокалами, выпили.

– М-м-м, неплохо, да?

– Да, кисловато, но ничего.

– Да градусов девять. Слабенькое.

– Не, я пробовала «Совиньон» вкуснее.

– Это не «Совиньон».

– Это было в четырнадцать лет, – улыбнулась Роза.

– Ага, так рядом со мной сидит алкошня со стажем?

– Да! С пеленок!

– Ты еще скажи с утробы.

– Ага. Где ты был, пока меня спаивали?

Они рассмеялись, и Грэг стал рассказывать ей разные забавные истории об Америке и его тамошнем десятилетнем проживании. Но как-то наступила минута, когда он надолго замолчал.

– Что случилось, Грэг?

– Тут свои заковырки.

– Ну, не буду лезть в твою чужую личную жизнь…

– Прочь, лирические сопли! Я… как-нибудь попозже тебе объясню. Ок?

– Ок, – недовольно буркнула Роза.

Во время их беседы к таинственному блондину присоединился высокий мужчина зрелых лет, и они, пожав друг другу руки, стали с серьезными лицами что-то обсуждать.