Жених раз, жених два, в небе полная луна…

 – Да гори все тут… – в самый последний миг, когда уже почти вырвалось в сердцах про яркое пламя, Зина вспомнила, что следует быть скромнее в своих желаниях, и закончила: – свечами и факелами.

Вокруг действительно все засветилось – и факелы, то ли появившиеся, то ли все время висевшие на стенах, и свечи, как в романтических мелодрамах, расставленные по каменному полу. Да, это была пещера, сырая и мрачная, запахи тоже не радовали. Все вокруг намекало на вступление к мистическому триллеру в средневековом антураже, истории про расхитителей гробниц, искателей мумий и убийц вампиров…

Поэтому стоящая, сложив руки на груди, голубоглазая златовласка в зеленом наряде типа того, что был на Зинаиде в самом начале, казалась по ошибке забежавшей из какой—то другой сказки.

– Ловко! Это мой подарок тебе на первую свадьбу. – И красавица опять рассмеялась. Голос у нее был вроде как красивый, но слишком высокий, и смех заливистый, но какой—то уж слишком высокомерный.

И вся она целиком и полностью сильно раздражала Зинаиду.

– На какую такую свадьбу?

– Не надо прикидываться дурочкой, тебе не идет. – Перестав веселиться, красавица с укором посмотрела на Зину. – Сама пожелала – сама и разгребай теперь. Я тебя только поэтому от смерча спасла, потому что первым мужем тебе мой брат достанется.

– Тайдомир? – сразу же догадалась Зинаида.

Чтобы свести воедино одинаковый наряд, схожую внешность и иногда проглядывающие чуть заостренные кончики ушей, обладать сверхразумом было необязательно.

– Так он призрак! – не очень тактично напомнила Зина своей собеседнице.

– А я – богиня, – снисходительно ухмыльнулась красавица. – Мне в дела смертных вмешиваться без их молитв не полагается, а брат мне поклоняться отказался. Так что ты очень удачно подвернулась.

Зинаида чуть слышно поскрежетала зубами, но промолчала. Сама виновата. Правда, откуда в их северо—западных широтах смерчи, да еще такие сильные, тоже разобраться потом не помешало бы.

– То есть я спасаю твоего брата, потом мы с ним разводимся, и ты возвращаешь меня в мой мир?

Не то чтобы Зинаиде хотелось обратно в старость, но интуиция активно подсказывала, что в этом мире ей не очень понравится.