Возлюби вампира своего

– Я сопротивлялся всем голосам в моей голове, – поставил меня в известность мой собственный птенец, при этом в его взгляде ярко светились гордость и уверенность в своей правоте. – И пусть я переполнен соблазнами, – Дориш с вызовом посмотрел мне в глаза, – но буду противостоять им, пока мне хватит сил.

– Ты можешь противостоять всему, что там в твоей дурной башке происходит, особенно тяге к этой недоеденной собачьей подстилке. – Я продолжала излучать умиротворяющее благодушие, вот только щенок аккуратно отступил назад еще шагов на пять-семь.

Вокруг нас образовалась красивая такая, напряженно-звенящая пустота. Даже собачья подстилка, передернув плечиком, скрылась в направлении обжитых оборотнями пристроек. Туда же потихоньку отползали остальные волки. Зато зачем-то притащилась Рыжая. Причем не ушла даже после того, как ее вожак на нее нарычал. Похоже, сегодня бунт не только в моей стае.

– Ты можешь питаться одними зайцами и продолжать подставлять волков, у которых со временем просто не останется выхода, и им придется тебя загрызть, чтобы не терять членов стаи одного за другим.

Дориш недоумевающе заморгал на меня, так что пришлось пояснить:

– Каждый раз, когда ты будешь убегать от своего охранника, я буду его наказывать. Потому что ты – новорожденный вампир, который не должен гулять без присмотра где вздумается. И я, как твой создатель, отвечаю за все, что ты сотворишь. Если ты устроишь резню в ближайшем селении, это будет моя вина. Но я не могу оберегать тебя от других и других от тебя все время, иногда мне нужен отдых.

А оборотни любят людей и ненавидят таких, как мы. Так что волк, позволивший тебе сбежать, виноват перед своим вожаком, который ему поверил, передо мной, поверившей его вожаку, перед людьми, которые могли бы пострадать, если бы ты добрался до деревни…

Растяпа после моих последних слов тихо заскулил, виновато поглядывая на щенка. Зато тот смотрел только на меня, и в его взгляде отчетливо плескалось раздражение. Как будто я говорю что-то неправильное.

Ясное дело, за псину своего переживает, который действительно виноват, куда не плюнь.

– А теперь мы будем учиться слушать голоса и выделять мой зов, – объявила я и, схватив Дориша, со свистом испарилась, а если точнее, быстро домчалась в подземелье.

Швырнув притихшего и явно напуганного птенца в угол, я огляделась, разыскивая прибитые к стене цепи. Создатель никогда нас не наказывал, по крайней мере друг перед другом.