Возлюби вампира своего

Не знаю уж, какой тупица придумал, что вампиры не могут видеть себя в зеркальных поверхностях… Это наглая ложь.

Вот насчет дневного света не врали: большинство обгорало практически сразу. Нет, конечно, не до смерти, а до отвратительно-помидорного красного цвета. А если продолжали упорно торчать на солнце и дальше, тогда с них постепенно начинала слезать кожа. Затем обгорало мясо, причем, учитывая, что мы и так уже были немного мертвы, вместо стейка средней прожарки сразу получалась очень неаппетитная густая кашица, плавно стекающая по костям, которые в конце концов вспыхивали и превращались в уголечки.

Но у нашей ветви был дар противостоять солнечным лучам. Именно поэтому Дориш до сих пор был еще жив.

Присев на макушку ближайшего дерева, я принялась наблюдать за одним непослушным мальчишкой и поджидать второго. Спасать птенца, если он попробует утопиться, у меня в планах не было. Пусть бродит по дну реки, сколько ему влезет. Вдруг ему после заячьей крови рыбьей попить захотелось, ради разнообразия.

Вот только, судя по задумчивому виду, Дориш понимал, что утонуть у него не получится. Или уже успел попробовать, а потом обсохнуть, если давно здесь стоит.

Летела я сюда с намерением его прибить, желательно сразу. Только когда увидела – передумала.

Вот сидит он, потенциально более сильный, смотрит в воду, думает о чем-то. И тут на него сверху падаю я, залепляю по и так дурной голове подзатыльник, потом еще, может быть, придушу с воспитательной целью, но он же не поймет ничего.

Явно или самоубиться, или пострадать пришел. Вместо того чтобы, как и положено хищнику, бежать охотиться, благо до деревни с вкусной едой рукой подать, стоит и реку гипнотизирует.

– Рыбы, рыбы, рыбы, рыбы… – тихо пропищала я, повиснув на ветке вниз головой так, чтобы максимально спрятаться в зелени листьев.

На самом деле по лесу бежали не рыбы, а волки. Пятеро. Самок среди них не было, и, судя по злым мордам, мальчики собирались вернуть мне моего птенца немного ощипанным.

Дориш тоже почуял их приближение раньше, чем увидел и даже услышал. Повернувшись лицом к лесу и вытянув шею, он полминуты оглядывался, выискивая опасность, напряженный и сгруппировавшийся. Жажда жизни и хищная натура вампира взяли верх, возможно временно, неважно. Но мой птенец явно собирался драться, а не подставлять шею под укус.

Вышедшие из леса оборотни медленно окружали Дориша.