Возлюби вампира своего

Вот уж не думала, что он всерьез рискнет предложить мне подобное. Или наивно думает, что кто женщину на член насадил, тот ею и крутит так, как ему нужно? Так это точно не про меня.

– А привычную одежду тело принимает как кожу. Новую какое-то время надо снимать, чтобы не порвалась во время смены ипостаси.

– Ясно, – протянула я, запоминая для себя интересные сведения, которые могут потом пригодиться. – И не надо путать разогрев крови для улучшения вкуса с сексом. Это вы все сырым жрете, а я горячее люблю! Чтобы пылало!

Пылало уже достаточно сильно.

– Давай, малыш, еще зубки покажи, это так мило, – томно прошептала я, лизнув щенка за ухом. А потом вцепилась ему в волосы и наклонила голову… Венка пульсировала, манила, соблазнительно пахла. И этот оглушающий стук сердца, частый-частый, а еще дыхание – глубокое, тяжелое, будящее во мне первородные инстинкты.

Когда же волчонок зарычал, я провела языком по его шее, по вибрирующему кадыку и выше, до самого подбородка.

В этот раз я была не очень голодна, так как днем, еще в дороге, успела отлететь подальше и подкрепиться бредущим по степи человеком. Правда, волки все равно его нашли, но уже после того, как я напировалась вдосталь, осушив полностью.

Однако щенок долго обвиняюще смотрел на меня, пока остальные псины быстро выкапывали в степи яму, а потом зарывали тело.

Оборотни, как и вампиры, произошли от людей, со временем выделившись в отдельную независимую расу. Но, в отличие от них, мы так и не научились размножаться сами. Каждый птенец вампира до перерождения был человеком. Мы полностью зависим от никчемных слабых существ. Они наша основная еда, и только благодаря им мы можем продлевать наш род.

Но при этом оборотни до сих пор ощущают свою связь с людьми, иногда вступая с ними в союзы, от которых могут рождаться дети, полукровки. Тогда как мы человеческую расу презираем и используем.

Поэтому днем, найдя в степи обескровленный труп, щенок немного расстроился. Зато сейчас ему мой дневной перекус только на пользу. Я сыта и вместо бурного пира, как вчера, просто посмаковала его для удовольствия, как дорогое вино после плотного ужина.