Троллья поганка

Они отличались даже плащами!

У Эслентейна был темно-синий, с красиво вышитыми черной нитью узорами по краям, примерно такими же, как на кинжале, с черными со стертой позолотой пуговицами и из ткани, которую я никогда раньше не видела, – нежной и прочной одновременно.

А у вампира – обычный, темно-серый, на котором почти незаметна была грязь и дорожная пыль. Без всякой вышивки. Простой надежный плащ путешественника.

Опять же эльф был ненамного выше меня, хрупкий и изящный. А вампир… нет, естественно, моему чудовищу он уступал и в росте, и в ширине плеч, но все равно чувствовалось, что там, под плащом, скрывается тело воина, привыкшего сражаться.

Конечно, при той скорости, которую могут развивать эти создания, им сражаться не обязательно…

– Рад видеть вас снова, госпожа. Простите, что не успел утром попрощаться.

Голос Эслентейна был мелодичным, может, чуть низковатым для его миниатюрной фигуры, но только если самую капельку. И это было даже красиво, потому что, будь его голос чуть звонче, он бы не звучал так чарующе-вкрадчиво, пробуждая внутри романтичные фантазии, если не вслушиваться в смысл сказанного.

У чудовища голос был ниже и громче. И опять же, если не вслушиваться в смысл, можно представить, как он распевает героические баллады или декламирует какие-нибудь патриотические стихи…

Вампир не будил во мне романтических иллюзий, и петь я ему никогда не посоветовала бы. Это был голос уверенного в себе хищника, низкий, хрипловатый и… притягательный до мурашек.

Оружие, которому не могут противостоять низшие расы. Иногда даже более сильнодействующее, чем взгляд.

– Я тоже рада вас видеть, – вежливо улыбнулась я, внутренне поежившись.

Нейтралитет прекрасен, пока про него помнят все стороны. Вот только сейчас я не всесильный дракон, а всего лишь человек.

– Сколько еды… – прошептал своим хищным голосом вампир, и я застыла, с ложкой в руке, потому что понимала – он сейчас не о нашем странном супе, а о людях вокруг нас. О тех, с кем вместе мы провели весь этот день.

Они не были моими подданными, но и называть их совсем посторонними я бы уже не смогла. Эти люди приняли нас, поделились местом в телеге, угощали Эслентейна, шутили с нами, разговаривали. Они уже не были чужаками, судьба которых мне совсем безразлична.

Очевидно, все мои мысли отразились у меня на лице, как бы я ни старалась их скрыть. Отец иногда шутил, что в присутствии вампиров не следует даже думать о государственных тайнах.