Троллья поганка

Может, я просто привыкла уже к чудовищу настолько, что стала воспринимать его своим? Он так красиво смотрелся на коленях рядом со мной! И вообще был такой милый, такой заботливый, так переживал обо мне!

За двое суток мне даже начал нравиться странный цвет его кожи, зеленовато-серый, как ветви моих любимых елей. Пах он, правда, как чудовище – вечерним лесом; шкурой пойманного на последней охоте дикого зверя, которую только-только начал обрабатывать скорняк во дворе замка; дымом костра… И самцом, озабоченным поиском самки.

Кожа у него была грубоватая, даже на груди. Не шершавая, а просто… жесткая, как ладони у отца или Тха-ариса. Когда я провела по его коже пальцами ноги, чудовище зажмурилось от удовольствия… И это было так мило!

А когда он посадил меня к себе на плечи и пошагал вперед по тропинке, быстро, уверенно, едва придерживая меня своими огромными ручищами, я поняла, что победила! И что теперь могу считать страшилище своим.

Он так резво шагал, сделав всего один небольшой перерыв на обед, что под вечер, еще до заката, мы вышли из леса. Но потом еще где-то с час шли по широкой дороге до высоких стен, ограждающих небольшой городок.

Почти у самых ворот дикарь все же спустил меня на землю. Хотя я уже приготовилась въехать по-королевски, сидя даже не на лошади, а на зеленом ручном монстре.

Вот только охрана у ворот при виде нас напряглась и отказалась пускать в город.

– Что значит «плата за вход»? А за выход у вас платы нет? – возмутилась я, пока притихшее чудовище пыталось понять, о чем вообще речь. – Вам не полагается взымать плату за вход! Сколько жителей в городе?

– Тебе-то какое дело, девка? – решил поспорить со мной один из охранников, тот, что помладше. А вот старший нахмурился и задумался. Правильно!

– Если вы нарушаете закон и берете плату за вход в город, в котором меньше ста тысяч человек, это еще простительно. Конечно, если вы при этом платите налог…

– Валите давайте, мой друг пошутил насчет оплаты, – процедил старший стражник и распахнул ворота.

Я гордо прошествовала вперед, таща за руку дикаря. Тот изо всех сил старался делать вид, что ничего интересного не происходит, но при этом крутил головой во все стороны, иногда смешно втягивая ее в плечи, буквально на несколько секунд. Потом гордо выпрямлялся и снова делал вид, что не видит вокруг ничего достойного его внимания.