Проклятие мёртвого короля

Мало того, судя по его виноватой роже, ему отказали, и он теперь мучается, потому что пообещал же. А тут – пожалуйста, чистый, не прослушивающийся, да и свалим мы из этого ресторана скоро…

Облегченный выдох Мартоша пнул пяткой мою совесть, но я блокировал удар, потому что для него ж стараюсь, пусть и приходится при этом его же и обманывать. Меньше знает, крепче спит… правда, это не о наших последних ночках в замке сказано.

Послал сообщением со своего «чистого» номер стационара, который в каждом порядочном ресторане указывается в меню.

Выбрав место встречи, вернулся к своим, огласил ненавязчиво, куда мы поедем, проигнорировал внимательно-изучающий взгляд друга… Так и хотелось ему намекнуть, что это он у нас тут все по закону и по правилам проворачивает, а я – через пятую могилу в десятом ряду, после трех ритуалов и одного жертвоприношения.

От души повеселившись в «худмаге», наблюдая за Анной и прыгающим вокруг нее Мартошем, в магазине с текстилем я уже начал размышлять – может, продать две вазы? В конце концов, с Анной развлекаюсь я, а все ее прихоти оплачивает мой друг. Есть в этом что-то неправильное.

В магазине с женской одеждой я уже даже не сомневался: продавать надо три вазы! Цены были действительно смертоубийственные, причем процентов сорок – за лейблы на ярлычках.

Конечно, императорская семья обшивается на заказ, как и большинство аристократов. А такие магазины скорее для элиты среднего класса, зато качество – отменное. Нам же не для выхода в свет, а чтобы носить удобно было.

Правда, когда Анна объявилась в дорожном костюме, незатейливом таком с виду – блузка, юбка, полусапожки на высокой подошве с широким каблуком, курточка кожаная с ремнем вокруг талии… меня очень подмывало выдать Мартошу что-то типа: «Рот закрой, сова залетит!».

А на третьем выходе Анны в очередном непритязательно-привлекательном наряде я наконец-то заметил того, ради кого всех сюда притащил. Ну точно, мальчишка еще совсем, младше меня. Подав мне знак, он скрылся в примерочной.

Я выждал пару минут, прогулялся между вешалок, выбрал более-менее подходящую рубашку и завалился с ней в соседнюю кабинку.