Проклятие мёртвого короля

 – Хм… а наследник этот к престарелому папаше когда приехал?

– Тут как раз самое интересное, – обрадовался я по существу заданному вопросу. – Наследник приехал как раз примерно три месяца назад, и пока точную дату начала отравления почившего герцога эксперт назвать не может. Но обещал позвонить мне вечером. Только герцогу прислуживал другой лакей. Самое обидное, что двое пострадавших не могут вспомнить, произошли ли отравления до приезда нового наследника или после. Говорят, что вот-вот как бы или за день до этого события приехал или через день после.

Он как-то тихо въехал, без шума, просто сначала как дальний родственник герцога, а уж потом его наследником объявили, дня через три-четыре. Вот наследником его объявляли уже точно после отравления этих двоих, тут они точно уверены.

Ситуация была очень мутная, потому что все слишком сильно указывало на наследника, и именно поэтому я начинал все сильнее и сильнее подозревать, что мальчишка невиновен.

Да, вызвали меня потому, что кто-то выдал определенную сумму «благодарности» моему начальнику.

Учитывая привычные ему размеры «пожертвования», вряд ли такие деньги нашлись бы у зажиточной фермерши, матери мальчика. Значит, кто-то другой заплатил и заказал именно меня.

Все знают, что если я найду неопровержимые доказательства, то никакие «благодарности» не заставят меня их скрыть. Но зато если я настаиваю, что подозреваемый невиновен и прошу отсрочку, почти все прокуроры идут мне навстречу. Поэтому дело передают мне, только если «благодарящий» уверен в невиновности того, за кого он просит.

Ведь возврата «пожертвования» не будет…

Но сейчас мне похвастаться перед начальством нечем, кроме своей интуиции. Улики «плавают», не оправдывая и не обвиняя.

Звонок менталфона прервал мои размышления, это был Донат… После пары сказанных им фраз я ускорился и на максимально разрешенной скорости буквально подлетел к управлению, где моей команде выделили закуток. А еще именно тут держали невезучего наследника герцога Борнхольдорского.

Адриана и Агнес я посадил в уголочке, вопросительные взгляды Нандора и Доната проигнорировал, уселся за небольшой столик, потер виски и попросил:

– Еще раз, подробнее, что произошло?

– Пацаненыш этот, Такач, попытался повеситься в камере, – принялся докладывать Нандор. – Еле откачали. Только, Джиэль, – да, я уже привык к этому сокращению моего родового имени, наверное, так же, как Адриан привык откликаться на «Тень», – он утверждает, что на него напали.