Химера убойного отдела

Львы, барсы, тигры, пантеры, рыси и многие другие кошачьи, приехавшие после работы размять лапы, замерли, задрав головы вверх и глядя на нас.

Брендон, красавчик, кружил над ними ровно так, как я попросила. И теперь мне надо было собраться с духом и провернуть то, что сама задумала. Просто на ровной земле и рядом с аэромобилем я не сомневалась, что легко справлюсь. Но теперь, стоило мне чуть сдвинуться и опустить голову вниз, сразу дух перехватывало и я отчаянно вцеплялась в химеру. Львы не созданы для полетов! Совсем не созданы!.

.

Но в конце концов я решилась. Приобнимая грифона за шею одной рукой, я принялась размахивать другой, выкрикивая что-то восторженно-радостное.

Слегка напрягшаяся толпа, уже заметившая меня и, похоже, обдумывавшая, добровольно ли я порхаю, находясь в своем уме, или меня захватили в заложники, облегченно выдохнула. Молодежь начала восторженно порыкивать, изредка встречающиеся представители псовых растявкались, накручивая круги по опушке.

А я, шалея от собственной храбрости, все же попыталась сесть, правда, несколько раз чуть не упала и Брендону приходилось наклоняться то в одну, то в другую сторону, а потом выравнивать полет. Мы уже успели пролететь над всем лесом, вернуться на опушку, сделать несколько кругов над зрителями, снова облететь весь лес… Я уже перезагрузилась несколько раз, по полной программе. Но продолжала упорно пытаться усесться, матерясь сквозь зубы, обмирая от страха и покрываясь холодным потом.

Наконец я сделала это! Мой счастливый вопль слышно было, наверное, даже в центре города! Мы вновь пролетели над всеми собравшимися на опушке зрителями и умчались в центр леса, где грифон приметил подходящую по размерам поляну. Там мы приземлились и сменили облик, оба. Теперь я стала ездовой львицей, а Брендон – лихим наездником. Условно лихим, потому что вначале он тоже вцепился мне в шею удушающим захватом. Но освоился гораздо быстрее, чем я. Падать-то не с высоты полета…

– Ну вот.

Надеюсь, нас успели заснять, – выдохнула я, когда мы, сперва подобравшись к границе леса, уже оба в человеческой ипостаси добежали до аэромобиля и устало плюхнулись на сиденья. – Ты был прекрасен! – Я повернулась и подбадривающе погладила Брендона по колену. Ощутив, как его буквально потряхивает от напряжения, я не стала сразу убирать руку, а продолжила сжимать пальцы, стараясь, чтобы в этом не было ни грамма сексуального подтекста.