Химера убойного отдела

Конечно, серебристый голубоглазый вислоухий кот привлек бы к себе ненужное внимание, но зато задание бы не провалил, придурок!

А вот Алексу пришлось терпеть в аэромобиле минут десять и только потом выпрыгнуть из него, приземляясь на четыре лапы. Серебристо-снежный барс глубоко вдохнул свежий воздух и замер, ожидая команды.

Вычислить, где остановился желто-красный аэробус, оказалось совсем не трудно, пусть мы и не знали его номера. Не так уж часто по городу проезжают такие яркие цветастые машины. Конечно, пришлось задействовать дорожников, но зато всего десять минут – и мы у цели.

Это был еще не пригород, но уже и не центр. Малоэтажные домики, аккуратные чистые дворики, площадки для детей в человеческой ипостаси и большой парк для любителей порезвиться в облике животных. Милота, в общем.

Аэробус был припаркован у последнего, четвертого, подъезда трехэтажного дома. В машине был лишь водитель, пожилой мужчина. У меня далеко не всегда получалось определять вид, когда оборотень находится в человеческой ипостаси, но этот точно был обезьяной.

Странно…

Алекс направился в дом, а я постучалась в дверь аэробуса, приложив к стеклу свое удостоверение. Водитель заметно напрягся, но впустил меня внутрь.

Правда, проку от наших переговоров не оказалось.

– Ничего не знаю. Начальство велело сюда привезти, я и привез. Законом не запрещено!

Законом, естественно, запрещено не было. Но противоречило здравому смыслу и логике.

Если это тайное посещение, проще было приехать на обычной машине.

От нехорошего предчувствия внутри засвербело, так что я даже вздрогнула, когда зазвонил мобильный.

– Марта, давай скорее сюда. Второй этаж, третья квартира. Быстро.

Голос Алекса звучал непривычно взволнованно, так что я, обернувшись, в несколько прыжков достигла цели. Дверь в квартиру была распахнута, и в нос мне ударил сладковато-пряный аромат крови. Смертью еще не пахло, так что все произошло совсем недавно, буквально только что.

Первой, кого я увидела, была та самая старушка, за которой не уследил Эдик. Она подозревалась в мелких магазинных кражах, несколько раз задерживалась и отпускалась, обычно из жалости. Бабушка вела себя как сорока, хотя по документам являлась львицей. Она тырила мелкие блестящие побрякушки, причем самые дешевые, как будто выбирала. И развлекалась так по всему городу, от ювелирного к ювелирному.