Герцог на счастье

И задала свой:

– Мне надо знать одно: вы замешаны в покушении на… – тут пришлось срочно вспоминать, в чем именно обвиняли герцога, – на его величество или вас подставили?

Мужчина гордо хмыкнул, мотнул головой и закатил глаза к небу. Пантомима вышла вполне выразительная и понятная: бедолага устал доказывать, что он не верблюд. Даже если на самом деле замешан и виновен.

Но чем дальше, тем яснее мне становилось, что это все одна большая подстава.

– Я вам верю. И рассчитываю на вашу помощь и доверие. В пределах разумного, конечно.

В свою очередь, обещаю сделать все, что в моих силах, чтобы снять с вас обвинение. Мне не доставляет удовольствия быть женой государственного преступника.

Герцог скептически поджал губы, долго пристально смотрел мне в глаза, потом вздохнул…

– Кеннет! – Дверь в спальню распахнулась так стремительно, что ударилась о стену. – Живой?!

На пороге воздвигнулся худющий и длиннющий парень в сером клетчатом костюме и странных очках – тонкая золотая оправа, цепочка за уши, одно стекло прозрачное, другое непроницаемо-черное.

На голове у него красовался потрясающий цилиндр, графитово-глянцевый, инкрустированный шестеренками из миниатюрных человеческих костей.

Больше всего друг Кена был похож на стимпанковского Паганеля. И прибор, что он выхватил из кармана, тоже смахивал на магомеханическую помесь бинокля и стетоскопа.

На меня он даже не глянул, с порога рванул через всю комнату к кровати и вцепился в болящего обеими руками. Словно хотел пощупать – действительно тот материален или только приснился?

Герцог на него закашлялся, причем так экспрессивно, что Де Бар почти мгновенно опомнился.

– Да-да, друг мой! – торопливо сверкнул он черным стеклом в очках и протер его неизвестно откуда вытащенной замшевой тряпочкой. – Сейчас. Сейчас… Сей… С-с-с… скоты!

Как интересно. На зря я заподозрила, что его окуляры вовсе не просты. Кажется, черное стекло – что-то вроде местного рентгена. Потому что «Паганель» в цилиндре прищурил тот глаз, который был за прозрачным стеклом, и сканировал лежащего Кена непрозрачным.

И ругался. Здорово ругался, наш человек!

Только муж, поморщившись, дотянулся и дернул друга за пиджак. А потом повел подбородком в мою сторону, напоминая, что мужчины в комнате не одни.

– Ах да, – опомнился Де Бар. Надо, кстати, узнать, как его имя. – Простите, сударыня. Вы ведь…

– С сегодняшнего дня герцогиня Майбар, – кивнула я. – Не буду вам мешать, господа.