Фей тебе в помощь

 – Потому что стоит как десяток плодов липерболии?

– Как сотня, – пробурчал недовольный Крон, даже не сомневающийся, что за приступом гениальности последует приступ меркантильности.

– И продать ты его хочешь мимо ваших банков, чтобы лишить меня дохода в три процента? Как с плодами липерболии проворачиваешь, верно?

– Знаешь, твои доходы меня меньше всего волновали, – поджав губы, процедил фей. – Мне просто нужны деньги, которые я смогу тратить… не совсем законно.

– На лечение? – Я уже настолько вошла в роль полицейского, что вопросы вылетали из меня раньше, чем я успевала их обдумать.

– И на него тоже. – Крон с вызовом уставился на меня, выставив вперед подбородок. Гордый маленький фей, больной на всю голову… точнее, у него вроде магия барахлит, стирательно-целительная.

– А что с остальными пятью? – Я вновь посмотрела на экран ноутбука. – Они тоже встроены?

– Завтра проверю, – мрачно буркнул фей. – Но твой самый мощный…

– Ага, и почти у тебя в руках, – хмыкнув, задрала нос кверху, гордясь, что разгадала хитрость мелкой пакости.

– Слушай, давай мы просто придумаем, как его добыть, и ты потом выплатишь половину… – с невиннейшим выражением лица предложила я.

Крон хмуро покосился на меня, а потом отвернулся, олицетворяя памятник презрения моей жадности.

– А зачем ты женился-то на мне? Неужели ради него? – осторожно подергала я крылатую мелочь за руку.

– Липерболия скоро уйдет в спячку, – многозначительно выдал Крон и замолчал, наверное ожидая, что я начну тормошить его, требуя объяснений. Но я решила выждать. Во всем этом бардаке пакость с крылышками гораздо более заинтересованное лицо.

Через полминуты, убедившись, что молчание затягивается, а я держу свое любопытство в узде, фей, смирившись, продолжил:

– Проход останется без охраны.

После чего снова замолчал, с надеждой взирая мне в глаза.

– Вилькартас ничего сделать не сможет, он уже давно бестелесный…

Ага, тут хоть я сообразила, что речь идет о зеленоглазом. То есть у него только глаза и остались, ясно.

– Через межмировую прореху скоро полезут преступники.

Жирная точка в конце фразы ощущалась почти физически.