Его искра правосудия

Юноша стоически и без истерик выдержал прощание и казнь родных. Это был его несомненный плюс, как и то, что он сам готов был пойти на перерождение. Просто кто-то из обвинения решил использовать его в качестве инструмента для манипулирования отцом.

Непонятно, на что рассчитывал старший из Суспресов, но младший прекрасно понимал, что не выживет в заточении оставшийся ему до совершеннолетия месяц, и отчаянно рвался последовать за своей семьей. Он написал несколько прошений, одно – к самому императору. Только, само собой, эти бумаги никто никуда не отправил… Сэйда наткнулась на них, роясь, как крот, в папках со всеми документами этого странного дела.

Идеально! Все было слишком идеально…

И мальчишка еще этот… не достигнувший третьего совершеннолетия…

Живут же эти нимфы, чтоб их всех спалило на большом костре! У эльфов и тех всего два совершеннолетия – из подростков в юношей и девушек, а потом еще одно, во взрослую жизнь. А у нимф – три, и по меркам эльфов и людей Вилхо уже был вполне взрослый, а вот для дриад ему до вступления в зрелость оставался месяц.

И какой-то хитроумный крючковорот сумел вывернуть это так, что мальчишку не приговорили вместе со всей семьей, а собирались держать в тюрьме. Заточить дриаду в каменный мешок… Да уж лучше бы спалили, твари! Сэйда на всякий случай постоянно прислушивалась к своим эмоциям, стараясь не поддаться наведенным от привязки. И злость на тех, кто собирался держать мальчишку в сыром каменном подвале, была вполне себе настоящая, естественная. Твари!..

Интересно, что они пообещали его отцу? Ведь тот-то должен был понимать, что дриада не выживет месяц среди камней?! Или он рассчитывал, что его ребенка будут содержать в отдельной темнице? Наивный!

Через зубы и едва сдерживая кипевшую внутри злость, Сэйда уже успела переговорить с Вилхо и прекрасно знала, что мальчишку держали в обычной тюрьме. Никто не стал заморачиваться апартаментами для сына заговорщика.

Сдох бы он через месяц или задеревенел до хилого кустика, если сумел бы пустить корни…

Твари!.

.

Причем трусливые, потому что никто не посмел возразить, когда Сэйда заявила свои права на юного дриада. С нее даже не потребовали подтверждения привязки, быстро спихнув ей мальчишку и стараясь не слишком откровенно вздыхать от облегчения, вытирая пот со лба. Домой женщина мчалась как на помеле. И образное выражение «земля горит под копытами» временами становилось практически буквальным.