Чудовище для Цветаны

Активного запустения еще не ощущалось, но начало было положено. Похоже, сказывалось отсутствие настоящей хозяйки.

В замке были переплетены элементы романского стиля, готики, барокко и еще чего-то по мелочи. Никакого ощущения единства в архитектуре не наблюдалось. Наоборот, создавалось впечатление, что все здесь хаотично слеплено из разной высоты башен и домов. Даже крыши были разные – то вытянутые вверх, то сплющенно-круглые, как у восточных мечетей. Причудливо асимметричное архитектурное безумство нескольких поколений.

Замок начинался в долине, рядом с рекой, и поднимался по скале, буквально утопая в зелени. Никаких садов, никаких вспаханных земель! Кругом только лес, лес, лес… По-моему, в чудовищ здешние графы начали превращаться задолго до проклятия и спрятались от людей в лесной глуши.

Кстати, если, несмотря на вдовство в кубе, виконту подписали согласие на четвертый брак, значит, король эту семейку или уважал, или побаивался.

Ладно, потом разберемся, с чего вдруг предки моего супруга в такую трущобу заползли.

А супруг мой, кстати, продолжал играть в рыцаря. Помог мне спуститься; поддержал, когда я споткнулась на дворовой мостовой; сам придержал внушительного размера дверь замка, дожидаясь, пока я зайду, и тут же отпустил ее, едва не прибив вышагивающую вслед за мной Фелицию.

Ведьма изо всех сил стремилась меня обогнать, при этом не оттолкнув в сторону и не обежав, чтобы гарантированно оказаться впереди. Поэтому чуть не получила… дверью. Хорошо, самому графу, несмотря на его обрюзглость, хватило сил удержать толстую трехметровую деревянную створку. И он успел спасти свою… свояченицу вроде.

– Уилс! Твой сын…

– А ты не прись след в след, как ручная кобыла, – негромко проворчал мой свекор.

Да, похоже, галантный век сюда пока еще не добрался. Или это они лишь в кругу семьи так по-простому, по-родственному? Во время свадьбы все казались более-менее вежливыми.

Однако муж продолжил меня приятно радовать, хотя и Максим Витальевич тоже был весь из себя воспитанный. Увольнял он меня без единого плохого слова и в клубе приставал вполне цивильно.