Путь странницы

А был ли смысл в work, если я не смогу отработать стоимость программы?

Нас проинструктировали не только о наводнении и торнадо, но и о мародерах, которые будут взламывать квартиры и выносить всё, как только ураган закончится и прежде, чем город оживет. А я такая жадина – особенно по отношению к мародерам!

В моей комнате стояли неразобранные пакеты со шмотками, купленными в Атлантик-Сити. Шмотки не были целью поездки в США, скорее, компенсацией за время, которое я провела на раскалённом солнце, мучимая постоянной жаждой.

На кровати лежала огромная плюшевая луна, метр в высоту. Американский мальчик попал пистолетом в нужный шар и выиграл луну, но она оказалась слишком большой, и семья бросила ее на скамейке напротив моего аттракциона. Я забрала луну домой, чтобы она оберегала сны, но вскоре тоже ее брошу.

– Луна, пожалуйста, останься в квартире к моему возвращению, – попросила я. – Обещаю: заберу тебя с собой.

Если она выживет, значит, ураган пощадит дом, пощадит вещи. Если она выживет, значит, мародеры обойдут наше жилище стороной. О том, что мародеры интересовались более ценными вещами, чем плюшевая игрушка, я не подумала. Так, назначив луну ответственной за дом и особенно – за все вещи, я отправилась в Томс Ривер.

Желтый школьный автобус завез нас в американскую школу. Долго стояли в очереди: трое работников Красного Креста регистрировали американцев и только один – иностранцев. А кто жил летом в эвакуируемых городах? Туристы давно разъехались по домам, а местные сбежали на материк, к родственникам или друзьям, – лишь бы подальше от океана.

Кто же следовал плану эвакуации? Иностранные студенты, приехавшие по программе «Work and travel», и… американские бездомные, американцы с трудностями в доходах и парочка американских семей-исключений.

Эвакуация прошла добросовестно: никто из наших ребят не остался встречать ураган в Сисайд-Хайтс.

Нас разместили в огромном спортзале. Раскладушки стояли в ряд одна за другой, между рядами оставалось около полуметра – так, чтобы двое проходящих людей не задевали друг друга. На каждой раскладушке лежала белая простыня и серое покрывало из сыпучего материала.