А единороги будут?

Пусть он в меня не верит, но у меня есть цель, и я ее добьюсь. – Тебе по–прежнему ничего не нужно? Я бы предпочла покормить тебя заранее, потому что завтра силы мне понадобятся для другого.

– Вы уже покормили меня, леди, – на лице Рикиши промелькнула ехидная усмешка, да и в голосе я ее ощутила тоже.

– Ты имеешь в виду те несколько глотков, что ты сделал сегодня утром? – хорошо, конечно, что ему так мало надо, но тогда я, тем более, не понимаю всех этих странных разговоров про деградацию и про то, что я его не прокормлю, и он меня выпьет с голодухи.

– Нет, леди, я имею в виду то, что я сделал сегодня вечером, – ехидство уступило место едва заметному смущению. Наткнувшись на мой вопрошающий взгляд, Рикиши снова криво улыбнулся и пояснил: – Вы добровольно поделились со мной своей энергией, не через кровь, а через секс. Леди Сонола никогда так не делала… А у вас получилось.

– Ты знал? – я уставилась на парня обвиняюще–испепеляющим взглядом.

– Я догадывался. И леди Сонола тоже. Не зря же она… Почему вы сердитесь, леди?! – во взгляде юноши сквозило искреннее непонимание.

У меня же от возмущения даже слов не было. Меня использовали. Вот зачем нужны были эти три оргазма подряд! Чтобы подзарядиться…

– Леди? Вам же понравилось. Я чувствовал, что вам понравилось. Чем вы недовольны? И тогда, и сейчас? В вашей крови энергии слишком мало, мне пришлось бы тревожить вас шесть–семь раз в день, и это… не слишком полезно для вашего организма.

Рикиши действительно был озадачен, а меня просто трясло от злости.

Главное, раз этот зараза смутился, поясняя мне ситуацию, значит, подозревал, что его действия не совсем порядочные. А теперь овечкой обиженной прикидывается, засранец!

– Заранее, – прорычала я, выдыхая пары гнева. Свечи ярко вспыхнули по всему коридору, вдоль обеих стен. И уже зажженные, и еще нет. Все… – Заранее предупреждай меня о всех своих намерениях, понятно?! Я ненавижу, когда меня используют! И если ты еще раз отмочишь что–нибудь подобное, одним нетопырем в этом мире…

Я недоговорила.

Остановилась. Выдохнула. Поняла, что теперь вообще никому не верю, к сожалению. Даже в легенду, что Рикиши вот–вот деградирует – не верю. Обострившаяся паранойя начала вопить про тщательно разработанный план, чтобы всучить мне с собой шпиона. В шпионскую академию.

– Леди?

Спокойствие! Ему шесть сотен лет, и изобразить вину в голосе он может так же легко и естественно, как и отыграть заботливого учителя или замученного обескровленного вампира.