А единороги будут?

Только спьяну, вместо хоть как–то ожидаемого одного женского голоса, я смогла услышать два. Мужской и женский.

– Она и весь ее род будут подчиняться мне! – прорычал мужской голос, услышав который Бхинатар бухнулся на колени и замер, то ли из уважения, то ли от страха.

– Она принесет освобождение моим детям и будет подчиняться мне! – возмущенно выкрикнула женщина.

– А можно, я сама выберу? – нагло объявила я, стараясь не упасть в обморок.

– Если ты промедлишь еще немного, сюда придет моя мать, и у тебя уже не будет никакого выбора! – презрительно фыркнул мужчина.

Ага, сынок Ллос. Как там его звали–то? Ваэрон, божество мужчин–дроу, сторонник свержения матриархата и установления равноправия среди дроу. Ох, не погладят меня по головке за такой выбор.

– Простите, а кого из ваших детей я должна буду спасти? – вежливо поинтересовалась я у едва видимой в туманной дымке женщины.

– Я вижу в тебе великое предназначение! Ты спасешь прародителей истейлов, не зря осколок одного из древних находится рядом с тобой.

Так, дама красивая, но на голову еще более слаба, чем Чхарик. Хотя, судя по стуку зубов от двух моих дроу, дамочку уважают.

Вменяемый мужик, борющийся за равноправие, но побаивающейся собственной мамочки или спятившая красавица, окутанная кучей тайн и обещающая мне, что я призвана спасти мир. Вампир у меня уже есть.

– Я выбираю тебя! – махнула я окровавленной рукой в сторону женщины.

Судя по странному звуку, кто–то из двух дроу решил прилечь отдохнуть. Наверное, Чхар. Нервный мне брат достался. Ну, или Бхинатар об пол бьется, переживая за умственное развитие своей будущей жены… Что творю, что делаю? Что делаю, что творю?! Но не Ллос же было дожидаться, в самом–то деле? А равноправия среди мужчин мне по самую маковку и без поблажек со стороны богов хватает.

Рикиши, взяв у меня из рук нож и сосуд, быстро полоснул по запястьям двух дроу, взболтал кровь в сосуде и влил содержимое в каждого из них по очереди.

– Отныне моя жизнь принадлежит Верховной матери рода Алеан Вал Тарнизо, Мируан, и ее покровительнице и покровительнице всего рода, леди Мертвых, Ревенансер Киарансали.

Произнесли эти двое почти хором. Речь у них была не совсем четкой, наверное, от волнения.