А единороги будут?

Оставив выяснение подробностей на потом, я уточнила только один момент:

– Он умрет?

– Если что, вы успеете сделать его нетопырем третьего уровня.

Не слишком успокаивающе прозвучало, если честно, но если не найдем других вариантов… Сонола будет в восторге! М–да…

Глава делегации тем временем закончила словесные излияния, король в ответ басом выдал цветистую фразу, обозначающую, что он в восхищении от щедрости императрицы и очень рассчитывает на дальнейшее сотрудничество, особенно в области торговли.

Странно, но в учебниках везде пропихивалась мысль, что Яхолия контактирует с Ноакиндомской империей исключительно в военной сфере. И вдруг… торговля.

Тут я вспомнила, что от меня еще требуется сказать пару фраз над коленопреклоненными мужем и смертником. В голове бегал паникер с плакатом: «Караул, мы все умрем!», пофигист сидел и лузгал семечки, а перфекционист сметал их на совочек, с причитаниями: «Решение других проблем от меня не зависит, так что буду следить за порядком…» Пришлось отнять совок, придать ускорение шваброй и отправить искать необходимый мне текст.

Но там был целый ритуал, перечисление необходимых специй и благовоний, взывание к богине… которая вряд ли откликнется на мои молитвы. Да я со страха закаменею, если откликнется, – меня от картинок потряхивало, а уж при виде такой красоты вживую сердце остановится, дар речи пропадет, паралич тела наступит, короче, писец придет и унесет.

Но тут во мне проснулась жаба, и, громко квакая, объявила, что раз нам пожаловано в род два дроу, надо их принять, как положено, со всеми формальностями.

Сонола, наверняка, знает все тонкости и нюансы, но вот могу ли я ей доверять? Перепутает пару фраз и замкнет сынка на себе, а мне потом с императрицей объясняться. Нет, главе делегации тоже по острым ушам выпишут, но и мне перепадет. Не зря же они обрадовались, узнав, что парнишка остается у них…

Короче, пришла пора решать, на чьей я стороне.

Я дернулась обратно к своей опекунше, чтобы слегка поторговаться, но мне очень тактично и недвусмысленно подрезали крылья на взлете. Старшая женщина положила мне руку на плечо и спокойно проговорила:

– Ты теперь одна из нас, а общаться с иблит разрешено только мне.

Нормально… То есть, вот так вот, раз и оппа?

Меня проводили в отдельные апартаменты, состоящие из трех комнат.