Перекрёсток параллельных миров

Главный гость уже был тут и своим существованием отравлял мне жизнь.

Слуги закрыли двери, и это простое действо заставило встрепенуться всех, кто был в зале, а один из мужиков, стоявших поблизости, недовольно пробурчал, что остаётся только радоваться, что великого магистра ещё не выбрали, и не придётся кланяться очередному хмырю. Другой мужик вздохнул:

– Сегодня не придётся, а завтра? Когда же их всех черти к себе заберут?

– Ну, старый пень накрылся в правильный день. В самую Чёртову пятницу.

– Хороший день, чтобы отправиться к чертям, – поддакнул третий, и мужики дружно захихикали, как крысы Шушеры, собравшиеся в подвале у головки сыра.

Церемониймейстер грохнул жезлом в пол, привлекая внимание гостей, громко объявил:

– Бал!

Начали отмирать застывшие в поклоне гости; зал зашелестел, зашебаршился. Я тоже выпрямилась, хотела отойти в сторону, и тут на меня наехал грузовик. По крайней мере, так мне показалось. Над головой раздалось раздосадованное: «А, чёрт!», и следом:

– Простите, мадам.

Я подняла голову. Холера-а-а-а! Надо мной возвышался «Лундгрен», смотрел на меня как на привидение. Интересно, почему? А, понятно. Когда я упала, юбка слегка задралась, обнажая ноги почти до колен. Если я правильно понимаю, по местным меркам викинг скомпрометировал меня на всю оставшуюся жизнь.

Вспомнив сцену из одного старого фильма, требовательно протянула руку. Викинг отмер, помог мне подняться и произнёс невероятно красивым бархатным баритоном, что готов удовлетворить любые претензии.

Всерьёз расстроившись, я ляпнула, что после такого, вообще-то, женятся, а не захочет, я его на дуэль вызову. Зачем я это сказала?

Викинг уточнил:

– Вы мне делаете предложение?

Я хотела просто кивнуть, но три бокала вина, уютно устроившиеся внутри, дали знать о себе, и я выдала:

– Заметьте, я вам сделала два предложения.

Викинг не знал, кто в моей голове хозяин, потому смотрел, как на заморское чудо. Кто знает, до чего могло дойти дело, но церемониймейстер громко объявил:

– Музыка!

Оркестр, расположившийся на балконе над входом в зал, заиграл первые такты мелодии. Зал зашуршал, зашелестел, затопотал.